Вот они, мастеровые люди, сапожники Калькутты. Сидят прямо на улице, на асфальте. Сделают в лучшем виде мелкий ремонт. Дорого не возьмут. Сами, как видите, босиком. Сапожник, как говорится, без сапог.
Но есть в Калькутте китайский район Чайнатаун, дальше на восток, в Тангре , где кожевенные заводы производили кожу для многих сапожников этой общины. Это достаточно невзрачный район, где живет около 50 китайских семей и есть примерно столько же китайских ресторанов. И там китайцы делают отличную обувь. Из чистой кожи. Мой шеф заказывал себе две пары туфель и жене. Лавчонка, она же мастерская, небольшая, замызганная.
Это уже не первое поколение китайцев и не второе. Они родились здесь, в Калькутте, здесь выросли, здесь состарились. И своего родного языка не знают. Не знают китайских обычаев и традиций. И в Китае никогда не были.
Говорят на бенгальском, на хинди, на английском. Западная Бенгалия стала им Родиной.
Однажды шеф и несколько русских специалистов зашли в китайский ресторанчик. Был он невзрачный , но довольно чистый. Сели за столик. Долго рассматривали меню. Заказали неизвестно что. Но ели с удовольствием. Может, перед едой рюмашку опрокинули. Уминали за обе щеки и смеялись: «Вот интересно, едим и не знаем, что едим».
Я не спрашивал тех китайских сапожников едят ли они китайскую пищу, пользуются ли палочками. Как-то не получилось спросить. Времени в обрез было. Заказали шефу обувь и уехали