"Восстание подвёрнутых брючин", "революция сытых дрищей", "бунт Бульварного кольца" — да нет, не в этом нелепость их протеста.
Просто на войну с Путиным вышли люди, для которых верх мировой несправедливости — что Навального к выборам не пустили.
И ещё немного — что преподы взятки берут.
И совсем чуть-чуть — что по телеку брешут.
Дайте, я скажу, что такое мировая несправедливость.
Я — умру.
И вы все умрёте.
И мы больше никогда-никогда не будем жить. Никогда.
И Александр простудился на пиру, а Цезарь не прочёл ту записку, а Антиной утонул.
И Солнце поглотит Землю, и Вселенная растворится в тепловой смерти — и ничего с этим нельзя поделать.
И ещё то, что у меня всего две руки и десять пальцев, я не летаю как птица и не ныряю ко дну морей. И сплю треть своей жизни. И не помню наизусть "Илиаду". И железяка с экраном в моём кармане обыгрывает меня в шахматы. И то ещё, что нет ни единого шанса воссоединить "Пинк Флойд". И то, что на Луну слетали не мы.
А ещё — то, что этот прекрасный мир бесконечно выше моих попыток побыть безупречным. И что в радуге я вижу лишь семь цветов. И то, наконец, что любимые люди так нестерпимо часто не понимают меня — а я не в силах отыскать слова о моей к ним любви.
Вот где протест. Вот несправедливость-то. Вот что мечтаешь сотрясти до основания, перевернув целый мир и выстроив заново, по собственным законам. Путин? Господи, да какой ещё Путин, если каждый день в моей галактике сгорает по звезде?
И они, нелепые мальчики с Тверской, всё это тоже пусть помнят. А забудут — так им Пушкин напоёт.