На тихой улице близ Девичьего Поля пристроилась ампирная миниатюра, смесь интимной уютности с изящной представительностью. Таких домиков, тем более деревянных, в столице не насчитается и двух десятков.
В сентябрьском пожаре 1812 года Москва изрядно погорела. Руинированному городу нужно было приходить в себя и грамотно восстанавливаться. «Комиссия для строений» взялась за разработку альбомов «образцовых фасадов» для различных типов зданий. Администрация во главе с заведующим «фасадической» частью архитектором Осипом Бове строго регламентировала этажность, характер отделки, окраску, стремясь выдержать все особняки в едином стиле. Тип камерного жилища, спроектированный специалистами, был противопоставлен свойственной Москве стихийной и самовольной застройке. Городской пейзаж преимущественно составляли окруженные небольшим садом невысокие дома с мезонином и классицистическим декором.
Чудом сохранившемуся образцу Москвы послепожарной, что на улице Бурденко, дом 23, прежде именовавшейся Долгим переулком, в этом году исполнилось ровно 200 лет. Интересно, конечно, было бы узнать, что раньше стояло на этом месте, и что унес наполеоновский пожар, но даже упоминания имени архитектора, занимавшегося объектом, до нас не дошло.
Информацию о том, что одноэтажным домиком в пять окошек владел коллежский советник, директор чертежного архива Межевой канцелярии Гавриил Иванович Палибин, извлекли буквально из стены. В 1980-е годы во время реставрации памятника — а в доме до этого была гигантская коммуналка, где обитали человек сорок, — под утепляющим «компрессом» верблюжьего войлока и штукатурки обнаружились расписные обои, которые тогда назывались французскими бумажками. Из-под обоев с цветочными гирляндами, играющими путти и гризайльными фризами выглянули хозяйственные счета, письма коллежского советника, списки какие-то и ведомости, мелким почерком исписанные коричневыми орешковыми чернилами. Как подложку хозяин, видимо, употребил не нужные ему архивы. Заглянувшие в каморку под лестницей реставраторы нашли нечто прямоугольное, заклеенное толстым слоем старых газет. Этим «нечто» оказалась печь с изразцами в уцелевших орнаментах с васильками, чертополохами и силуэтами солдат кирасиров. Скромное обиталище чиновника Палибина сохранило серую покраску по обшивке тесом, имитирующей руст. К вопросу о том, как простой чиновник стал обладателем дома в центре Москвы — его должность была все-таки довольно хлебной, ведь функции канцелярии — распорядительные и судебные, в том числе составление карт обмежеванных земель, следствия о казенных землях и частных усадьбах.
В стремлении преодолеть однообразие и близнецовость московских строений неизвестный нам автор, построивший усадьбу Палибина, выудил из ампирного арсенала весь коктейль имеющихся в нем знаков и символов. От лепного меандра, пальметт, горгон, ихтиокентавров, факелов и медальонов на фасаде уже не оставалось пустого места. Однако ж какие вольности допускали разработанные зодчим Бове СНиПы и типовые проекты!
Тем временем все что угодно могло случиться с домиком в недешевых землях района Плющихи. Какие только не дули ветра за отчетный период. Но дому повезло — еще в советское время он попал в правильные руки. Под нужды реставраторов этот памятник выбил Савелий Ямщиков (1938–2009) — знаменитый историк, публицист, подвижник и просветитель, «служивший по России», как сам о себе он любил говорить. Ямщиков в Москве не засиживался — то спасал Кижи, то защищал Пушкиногорский заповедник, то опекал храмы Новгорода, Пскова, Костромы, Ярославля, то возвращал к жизни сотни забытых иконописных шедевров. Благодаря стараниям влиятельного в годы перестройки деятеля культуры новыми владельцами городской усадьбы Гавриила Палибина стали сотрудники Государственного научно-исследовательского института реставрации. Здесь и теперь находится выставочный зал института. С момента последних восстановительных работ дома Палибина прошло почти сорок лет. В конце прошлого года специалисты Мосгорнаследия совместно с волонтерами из Франции, приехавшими по партнерской программе ВООПИК и объединения REMPART, провели расчистку от загрязнений древесины старой краски и грунта стен, удалили разрушенные части каменного цоколя. В настоящий момент департамент культурного наследия города Москвы выдал правообладателю задание на проект комплексной реставрации объекта культурного наследия федерального значения.
Текст: Евгения Гершкович
Фото: «Москвич Mag»