Небольшая полянка в глубине леса, под сенью высоких деревьев — шалаши из еловых ветвей. Ярко пылает костер, и закопченном до черноты котле булькает нехитрое варево, разнося окрест дразнящий запах горячей пищи. Щекотовский лес в десяти километрах от Гомеля — временное пристанище будущих партизан. Сюда по сигналу секретаря горкома партии, теперь уже подпольного, небольшими группами, по двое, по трое, а то и в одиночку, прибывали люди, оставленные для работы в тылу врага. Фронт переместился на восток. И как-то очень просто, буднично, почти незаметно началась партизанская жизнь. В месте расположения лагеря партизаны обнаружили родничок прозрачной ледяной воды. — Криничка! Партизанская! — услыхал Барыкин чей-то голос. «Точно сказано!» — подумал. Так и они. Их пока немного. Но они, словно родник, бьющий из-под земли, дают исток партизанской борьбе. Верный себе, Емельян Игнатьевич присматривался к людям. Почти всех знал до войны, со многими работал. Но как эти люди поведут себя в новой, непри