«Взболтать, но не смешивать».
Едва ли существуют люди, которые не знают эту фразу и кому она принадлежит. Вероятно, это самая знаменитая фраза агента 007, которая впервые была произнесена Шоном Коннери в «Голдфингере» (1964), а затем встречалась почти в каждом фильме о Джеймсе Бонде. За исключением разве что «Казино "Рояль"» (2006) с Дэниэлом Крейгом, в котором герой очень звонко отбил фанатские ожидания:
- Мне мартини с водкой.
- Вам взболтать?
- А, мне без разницы.
Но что не так с этой магической манипуляцией?
Несмотря на то, что все уже привыкли к этой фразе и воспринимают её просто как заклинание, каждый наверняка пытался представить себе эдакого виртуозного бармена, способного взболтать коктейль, исхитрившись при этом не смешать его составляющих. А дело всё, как ни странно, в неудачном переводе.
"Shaken, not stirred".
Я могу начать с того, что «shake» и «stir» представляют собой абсолютно разные процессы в приготовлении коктейлей. Первый вариант олицетворяет символ барменского искусства, когда бармен, стоя за стойкой, активно трясёт шейкером (обычно, два металлических стакана, вставленных друг в друга). Таким образом в охлаждённом шейкере смешиваются жидкости разной плотности, которые в итоге превращаются в коктейль, насыщенный пузырьками воздуха. Второй способ подразумевает процесс, когда в охлаждённый стакан добавляются легко смешиваемые ингредиенты и размешиваются длинной коктейльной ложкой. В итоге напиток приобретает однородность и абсолютную прозрачность без пузырьков воздуха.
Выходит, «shake» и «stir» - совершенные противоположности, а значит, в переводе фраза была подана неверно. Правильно просьба должна была прозвучать как «взболтать, а не смешивать», поскольку в традиционном рецепте мартини именно размешивают, тогда как Бонд пожелал, чтобы бармен использовал шейкер.
P.S. А вообще в оригинале Бонд никогда такого коктейля не пил. В самом первом романе Флеминга можно найти другой рецепт коктейля, который он заказывал на самом деле (да и в названии книги нет никакого рояля, но есть «Руаяль»).
Бонд убедил Лейтера разрешить ему заказать «Хэйг-энд-Хэйг» со льдом, потом внимательно посмотрел на бармена.
— Сухой «мартини». В большом бокале.
— Oui, monsieur. [Да, месье (фр.)]
— Секунду, еще не все. Три пальца «Гордона», один — водки, полпальца «Кины Ликлет». Хорошо взбейте в шейкере, а потом положите большую дольку лимона. Запомнили?
— Заказ принят, месье, — сказал бармен и с уважением посмотрел на Бонда.
— Черт возьми, вот это рецепт! — воскликнул Лейтер.
— Когда я собираюсь с силами, — сказал Бонд с улыбкой, — я никогда не пью больше одного бокала до ужина. Но люблю, чтобы это был большой бокал очень крепкого, холодного и очень хорошо приготовленного коктейля. Ненавижу половинчатость во всем. Особенно, если от нее страдает вкус коктейля. Кстати, я изобрел его сам. Обязательно его запатентую, как только подберу название.
Бонд внимательно проследил, как бармен осторожно наполнил из шейкера запотевший бокал золотистым напитком, отпил большой глоток и похвалил бармена:
— Отлично, если б водка была пшеничная, а не картофельная, было бы превосходно. Mais n' enculons pas les mouches [Однако, не стоит... мух (фр.)], — добавил он театральным шепотом, на что бармен ответил улыбкой.