Так получилось, что мои дети во 2 и 5 классах одновременно проходили «Руслана и Людмилу». Вася усердно учил «У Лукоморья…», а Максим - пытался прочесть всю поэму. Это было нечто…Язык Пушкина нам давался посложнее английского. Вася упорно вступал в соавторство с Александром Сергеевичем: «златая» у нас была «золотая», «брег» - «берег», «чредой» -«чередой», а уж ударения…бедный Пушкин. Максим же, пытаясь вникнуть в «Песнь первую», читал ее уже третий или четвертый раз, тихо ругаясь на школу, на Пушкина, на учителя литературы, и на весь мир... Периодически набирал в поиск слова «гридница», «чашники», «чело», «брашна», «лампада» и пр., а еще выражения… Невольно вспоминается свое детство, когда сказки Пушкина до того были на слуху, что даже не задумывались о каких-то сложных словах в них. Все понималось на интуитивном уровне. Младшие школьники отрывки сказок знали наизусть. У нас тоже дома есть красивая иллюстрированная книга Пушкина, но попытка ее чтения всегда прерывалась по тем же п