Мне же ночь и сон милее,
Пусть не тает тьмы покров,
Чтобы слышала во сне я
Дальний плеск морских валов.
(с) Роберт Бернс «Подруга моряка»
Сорокачасовой перелёт - моё первое препятствие и первый кайф. Я уже освободился от обыденного мира и могу быть самим собой.
В Минске я просто тупо пошёл в лес и сидел два часа пересадки в чаще на пледе из падшей листвы.
В аэропорту меня сцапали на таможне за то, что я снимал пересечение границы на гоупроху. Пришёл офицер и сказал: тобы крышка. Грозит задержание на бесконечное количество часов до полного раскрытия моей шпионской миссии. А на самолёт конечно же уже опаздываю. Уболтал его, что просто удалю файл. И у него на глазах так и поступил. Он-то глупик не знал, что это лишь один из нескольких файлов. В этот момент я почувствовал себя Мариарти.
В Париже сразу пошёл в бар, про который Хемингуэй писал, что это самое злачное место в городе. Но ни проституток, ни асоциальных элементов я там не обнаружил.
Поэтому направился в сквот на улице Rivoli в надежде попроситься к ним на ночлег. Когда пару лет назад я тусил с бездомными на улицах Любляны, я усёк, что сквот - это самое неприятное место для ночлега, но зато не надо спать на улице, что является очевидным плюсом в холод и дождь.
По по пути я влип в тусовку на набережной Сены. Французский народец тусил. Это было прямо рядом с Сорбонной (где училась моя бабушка, от чего этот сюжет меня так и вовлёк) и студенты проводили странный обряд принятия первокурсников старшаками. Они связывали их скотчем по четверо и посыпали мукой. Один из первоклашек подошёл ко мне и потребовал прекратить съемку. На мою отрицательную реакцию он манифестировал: “We have rights!”. Тут уж я засмеялся и подумал: «Сейчас со мной случилась маленькая французская революция».
We have rights!
(с) Маленький Французский Революционерик
Я танцевал рок-н-ролл и свинг, отплясывал с бразильцами и стариками. Время шло и я решил все таки дойти до сквота, который оказался закрыт. Ну и где ночевать? Прочитал в инете про какой-то книжный, где разрешают поспать на втором этаже. Но время уже 3 часа ночи, все книготорговцы давно спят и видят сны, где они - маленькие порхающие создания смахивающие своими крылышками пыль со страниц и переплетов.
Вдруг я вспомнил про летнее кафе у входа в ботанический сад. Там такой тёмный дворик и деревянный настил. Чтоб вы понимали: когда бомжуешь без коврика, самое сложное - найти местечко, где не отморозишь почки. Переночевать на полу в летнем кафе - идеальный вариант. Но очередная преграда: какая-то мерзкая сварливая француженка заперла ворота дворика на ключ. Видимо, меня не первого посетила эта идея.
Начались скитания. Куда бы я ни пришёл, там уже спит какой-нибудь бродяга. Париж - это один сплошной забор. Но если в России заборы удобные, сделаны с перекладинами, чтобы даже бухой дядька мог пережит, то во Франции - высоченные, сплошные, опереться не на что, а все деревья ближе метра ликвидированы (возможно на этапе ростка).
Наконец, пьяный и уставший я наткнулся огороженный участок дороги, где ведутся ремонтные работы. Рядом на помойке валялась картонка и пенопласт от холодильника - PERFECT!!! Перепрыгнув через забор, я увидел, что щедрые рабочие ещё и застелили дырки в дороге фанерками. В результате получилась тепленькая уютная кроватка из фанеры, картонки и пенопласта. Свернувшись калачиком, я чувствовал себя, как у Христа за пазухой. Вокруг валялись какие-то аппараты и инструменты. А это даже удобно - можно будильник не ставить. Рабочие придут и сами меня разбудят.
Больше всего я боялся крыс. На набережной этих тварей больше, чем несбывшихся романтичных ожиданий туристок в Париже. Не хотелось бы проснуться без ушей и носа.
С трудом разлепив глаза я увидел мужика на балконе второго этажа прямо надо мной. Он рассматривал меня. Потом позвал жену. Потом ребёнка. Они долго рассматривали меня втроём. Вдруг мужик исчез, и я подумал: "Пошёл вызывать мусоров".
Перенестись в самое начало этой истории
Усвоить два правила бегства из городов
Познакомиться с отважным экипажем парусника Mon Coeur
Прочитать, как я слышал зов странствий и искал переменную