#MeToo. Time’s up. Эти важнейшие слоганы стали ответом на расследования о домогательствах в Голливуде прошлой осенью. Женщины, наконец, заговорили открыто, а мир понял, что необходимо бороться с сексизмом и гендерным неравенством. Отражение усилившейся женской власти можно было увидеть в первую очередь в СМИ: шокирующие новости о мужчинах, злоупотребляющих властью, появлялись практически каждый день. Мода не осталась в стороне. Сначала Диор выпустил футболки We Should All Be feminists, в которых появлялись Дженнифер Лоуренс, Натали Портман и Рианна.
Затем актеры Эмма Уотсон, Том Хиддлстон, Бенедикт Камбербетч появились в футболках с надписями This is what a feminist looks like в рамках кампании журнала Elle #ellefeminism. Кампания стала серией статей о неравенстве в сфере оплаты труда и об известных активистках.
Знаменитости и влиятельные журналы задали тренд на феминизм. И спустя буквально считанные дни одежда с феминистскими принтами появилась в доступных марках быстрой моды: Topshop, Asos, H&M. В десятках стран мира покупатели получили возможность выразить свои взгляды надписью на футболке всего за 8 долларов, то есть 300–400 рублей. Удобно и замечательно, правда?
К сожалению, неправда. Эти футболки сшиты на фабриках в Камбодже, Бангладеше, Индии, Пакистане и Мавритании, где за станками и швейными машинками сидят именно женщины. И дети. Я уже писала о том, как многими любимые бренды используют тяжелые условия жизни в странах третьего мира для бешеных оборотов своего бизнеса. Но давайте посмотрим на эту историю еще внимательнее, с перспективы женской повестки.
190 долларов в месяц, которые в лучшем случае зарабатывают швеи на фабриках быстрой моды, не дотягивают даже до прожиточного минимума. Зачастую женщинам не позволяют формировать рабочие союзы, чтобы системно выражать протесты. Им не дают декретного отпуска, а просто увольняют в случае беременности. Более половины женщин подвергаются вербальному и физическому насилию в рабочие часы. Все это жизнь тех самых женщин, что вышивают на радостных футболках Asos “Yes, I’m a feminist”. К сожалению, в их мире это слово означает только дополнительные часы работы.
Вы скажете, большие корпорации вроде H&M дают хоть какую-то работу населению стран третьего мира и дают этим женщинам выжить?
Я вам отвечу, что работники швейных фабрик, рискуя быть уволенными, регулярно протестуют против рабских условий труда и требуют повышения заработной платы. А значит, они, как минимум, не согласны с ситуацией. Не согласны работать по 12 часов 6–7 дней в неделю в жарких цехах, где не соблюдаются правила пожарной безопасности.
Цены на одежду масс-маркета снижаются, когда все остальное дорожает. Чудес не бывает. Если платите не вы, то кто-то другой. А именно работники. Бизнес, в угоду покупателю из благополучной страны, отказывает в гуманности таким же людям, которым меньше повезло с местом рождения. При таком раскладе выигрывают ритейлеры, но никак не рабочие.
Поэтому ответ на вопрос из заголовка “Как масс-маркет поддерживает феминизм?” будет “Никак”. К сожалению, феминизм в исполнении масс-маркет брендов — это лицемерие. Они не поддерживают женщин, они их эксплуатируют. Феминизма в этой индустрии нет, есть современное рабство. Это не проблема одной или двух фабрик, это болезнь всей системы масс-маркета. И эту систему не сломать до тех пор, пока мы гонимся за дешевизной, зачарованно обновляя гардероб каждую неделю. Пока мы ставим свое удобство выше человеческих жизней.