У магазина в этот час уже никого не было, страх перед временем, когда хищники выходят на охоту.
Я быстро взял масло, кажется, то, которое не пенится. И тут увидел на столике, вытащенном из кафешки, свою книгу. Кто-то прочитал и вернул. Я задержался, раздумывая.
Я всякий раз не знал, что лучше: когда книги пропадают с концами (то есть, по умолчанию, как бы пошли по рукам) или их возвращают, потрёпанными. С одной стороны, судьба книги уходить навсегда и к автору не возвращаться. С другой стороны, сразу ясно, раз она не пошла на растопку, можно запустить её снова. К тому же, пусть даже я не пишу от руки, а распечатываю с ноутбука, мои рецензии не таким уж короткие, я уж не говорю о собственном творчестве, там всё ещё серьёзней. А электричество есть далеко не всегда. Но я уже придумал, как распорядиться этой так удачно оказавшейся невостребованной книгой, экземпляром — последним, кстати, — одной из моих книг — в центр её, в центр! И я подхватил пухлую папку под мышку.
Андрюша, наверно, уже побывал и ушёл, не застав меня. По пути я занёс маме обещанное, терпеливо выслушал через дверь нотации и сожаление, что оладьи остыли. Я был так голоден, что съел их, прежде чем дослушал упрёки.
Дома я первым делом позвонил Костику и рассказал, что со мной произошло.
-А почему их называют «Акулами», не знаешь? — спросил Костик неожиданно.
Не в его привычках перебивать. Видно, что-то его встревожило или он о чём-то подумал интересном.
-«Акулы»? А фиг его знает. «Акулы» и «Акулы»... А почему бы нет?..
-Ты говоришь, у них нашивки на форме? Какие?
-Не на форме, — я еще не понимал, куда он клонит, но чувствовал желание возразить, — на камуфляжке. Что-то вроде зубов.
В трубке тишина, только потрескивание обычных помех.
-И что это значит? - не вытерпел я. - Что это должно значить? Что они кусаются? Я не понимаю! Ты совсем меня запутал.
-Подумай, — глухо сказал Костик, и в трубке раздались гудки.
У оленя всегда больше шансов спастись, чем у охотников поймать его. Но хитрые охотники удлиняют руки копьями или ружьями. А преследователь имеет преимущество, потому что жертва напугана, боится оглянуться, верно оценить расстояние и шансы, а загонщики имеют перед собой всю перспективу.
«Тьфу, чёрт, — бросил я трубку, — начитался книжек! Ты сегодня так побегал, что любому ясно: у оленя есть преимущество, всегда будет».
«Отступление — одна из главнейших боевых тактик».
Это бусидо, кажется?
Мне не с кем посоветоваться. Костик так напуган (чем? чем?), что задавать ему подобный вопрос смерти подобно. А с Майклом на эту тему говорить вообще глупо, самоубийство. Он будет только рад. С мамой? А если я ошибаюсь? То-есть, почему, собственно, я не должен ошибиться? Только из-за того, что мы до сих пор живы? Но я знаю, и все знают, что это только благодаря мерам предосторожности, которые мы приняли, которым следуем, как закону: не подходить, не приближаться, не показываться. Так не бегут от смерти.
Поэтому я бежал, вместо того, чтобы остановиться и рискнуть, мне это даже в голову не пришло. К инстинкту надо прислушиваться.
Необитаемый полуостров — стал бы я кадетом, прошёл бы испытание... вытаращив глаза из чёрной маски...
Нет, я бежал, как спасаются от смерти. Лучше уж я буду выть на луну, и писанием заглушать в себе смертельную тоску по жизни. Потому что это как раз не смертная тоска, а жизненная.
ранее...
Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11
