Многие знают Михаила Пришвина по рассказам о природе, но, как оказалось, он писал и о войне.
Рассказ «Голубая стрекоза» – о том, что происходит на войне, о ценности каждого человека и о безрассудстве, чуть не стоившем жизни солдату. Самое интересное, что автор до конца уверен, что поступает правильно.
Кратко о сюжете
Война 1914 года. Молодой корреспондент следит за событиями, рискуя своей жизнью. Звенят пули, совсем рядом взрываются снаряды, повсюду раненные. Молодому мужчине некуда себя деть, поэтому он с радостью бросается исполнять приказ старого капитана: принести лавки из школы, уложить на них раненых.
Незнакомый юноша, почти мальчишка, просит унести его к ручью. Они вдвоем слушают журчание воды и треск голубой стрекозы. Лес вокруг них прекрасен.
А нужна ли нам война?
Всё ведь, вроде, просто. Природе не нужна война и бессмысленная смерть. Живи, наслаждайся! – говорит читателю автор.
И корреспондент-рассказчик, и солдат-мальчишка наслаждаются. Каждый в своих мыслях. Юноша, наверное, вспоминает дом, рядом с которым обязательно бежал ручей и летали точно такие же красавицы-стрекозы.
О чем думает журналист, неизвестно.
И всё бы хорошо, если бы не одно жирное НО.
Когда связь с природой может стоить жизни
Они всё еще на войне. В тех местах еще летают шальные пули и падают снаряды. Но и пусть с ним, кто же там не рисковал?
Самое главное – журналистик утащил к ручью умирающего парня, который изо всех сил борется за жизнь. Утащил от врачей. Любоваться природой.
«Раненый слушал, закрыв глаза, его бескровные губы судорожно двигались, выражая сильную борьбу»
Самое забавное, что корреспондент уверен на все 100 – парня спасла живительная сила природы. Не врачи. И не своевременно оказанная медицинская помощь. Господи, врачи, это ж такая ерунда! Самое главное – природа-матушка, она вокруг, она исцелит, конечно же, поднимет на ноги.
«Я не буду описывать, как мы спасли этого раненого, – по-видимому, его спасли доктора. Но я крепко верю: им, докторам, помогла песнь ручья»
Привет, нетрадиционная медицина. Хорошо хоть в землю его закапывать не стал, чтобы наполнить силами Матушки-природы. А я знал людей, которые практикуют подобное. Одно дело – выполнить последнее желание умирающего, другое – всерьез утверждать, что природная сила может исцелить.
Я уже вижу эту картину, как к ним подбегают раскрасневшиеся от бега врачи с криками: «Ты куда пацана утащил, ему же жизнь спасать надо?!» Посиди они подольше у серебряного ручейка, и спасать, вероятно, было бы уже некого.
Вместо вывода
Ничего не имею против Михаила Михайловича Пришвина, про природу он и правда пишет замечательно. Но одно дело лечить народными средствами насморк, другое – смертельное пулевое ранение. И я больше склонен отодвинуть все романтические красоты и дать врачам спасти человеческую жизнь.