В детстве меня укусила собака. Большущая такая овчарка Майка, которая жила у моей подруги Кристины.
Майка всегда была агрессивной и не любила чужаков, поэтому когда я приходила к Кристине, ее запирали в отдельную комнату. Но в тот день мама подруги вошла в дом, не заметила меня и, со словами «а почему Майка сидит взаперти?», выпустила ее.
А мы с Крисей как раз пили чай.
Овчарка прошла на кухню и встала у стола так, что мне, чтобы выйти, нужно было по-любому протиснуться мимо нее. Кристина обхватила собаку руками и попыталась оттащить в сторону, но без толку: собака сидела и смотрела на меня, тихо рыча.
Когда я пролезала мимо нее, собака укусила меня за руку. Помню, что больно не было, я просто смотрела на свою руку, из которой аккуратно текла кровь.
Что началось! Конечно, примчались мои родители, запихнули меня в машину, и мы все вместе покатили в травмпункт. Там меня обследовали, взяли анализы, забинтовали руку, а потом попросили выйти. Мама Криси и мои родители остались в кабинете – поговорить с врачом.
Я, конечно, далеко не ушла, а стала подслушивать у двери.
До меня долетел обрывок фразы, брошенный врачом: «Обязательно наблюдайте за ней в течение нескольких дней. Если что-то покажется вам подозрительным, придется усыпить…»
Когда они вышли из кабинета, я уже сидела на стуле и ревела в голос.
Догадались, почему?
Правильно, потому что думала, что речь идет обо мне, и врач собрался усыплять меня!
