Читайте Часть 1, Часть 2 романа "Зона тени" в нашем журнале.
Автор: Юрий Солоневич
2.2.
В Колу въехали уже затемно. И сразу же за ними увязалась тёмная иномарка с забрызганными грязью номерами. Она плотно «села на хвост» КамАЗу: не обгоняла и не отставала. Микола заметил её первым и зло проговорил:
— Надо было в Заполярном закупаться.
Вопрос питания его беспокоил больше всего остального. «Море любит сильных, а сильные любят поесть».
Арсений промолчал: конечно, надо было. А Филиппенко, присмотревшись к легковушке, сказал:
— Давай теперь без остановок, до поста на трассе.
Так и проскочили мимо Мурманска на одном дыхании. И остались без продуктов на дорогу.
На выездном посту ГАИ Микола притормозил. Филиппенко выскочил, проговорив на ходу:
— Дальше — жмите на всю железку. Я тут пару часов побуду. Не волнуйтесь: трассу на замок закроем.
Арсений видел в зеркало, как Филиппенко переговорил с гаишником, и тот остановил преследующую их иномарку, жезлом указав съехать с проезжей части на обочину. А Микола заметил с чувством гордости:
— Этот — не подведёт, — потом добавил, похлопав ладонью по панели приборов: — Ты уж тоже, родимый, постарайся.
И КамАЗ, резко набрав скорость, помчался по «дикой трассе», разрезая светом фар плотную темноту долгой заполярной ночи.
Обратная дорога домой всегда веселее. И, несмотря на все прошлые и предстоящие сложности этого рейса, настроение у Арсения было слегка приподнятое. Солярки в баках хватит до Питера, в кабине тепло и уютно, и только продовольственный вопрос оставался открытым. Правда, успокаивало то, что в инструментальном ящике были спрятаны две банки тушёнки, завёрнутые в промасленную бумагу — неприкосновенный запас. Эх, ещё бы немного хлебушка!
Только хлебушка купить было негде: последняя надежда, коммерческий киоск на развилке у Оленегорска не работал. Свет внутри горел, но на стук никто не открывал.
— Перепились, сволочи, — злился Микола.
Минут пятнадцать ходили они вокруг «комка», но — делать нечего — несолоно хлебавши, поехали дальше.
— Поищи хоть сухариков в бардачке, — сказал сидевший за рулём Микола.
Арсений долго рылся в заваленном всякой мелочью бардачке и действительно нашёл две засохшие корочки.
— Партизанский хлеб, — уже веселее сказал Микола, разгрызая сухарик. — Ничего, выживем. Партизаны же выжили. Хотя, конечно, у них ещё было партизанское сало.
— У нас есть ещё партизанская тушёнка, — в тон Миколе сказал Арсений.
— Ну, это на потом. А пока давай закурим партизанского табачку, чтобы партизанская дорога короче была.
Дорога действительно была «партизанской»: до самого Петрозаводска трасса не пересекала ни одного города. Мончегорск, Апатиты, Кандалакша, Кемь, Сегежа, Медвежьегорск — все они располагались в стороне. Останавливаться ночью в небольших посёлках вроде Зеленоборского или Пушного не имело смысла: там и днём в магазинах шаром покати. Сёмгу или пушнину, конечно, можно купить. Или на водку выменять. Но этого добра и на трассе хватает: браконьеры вывешивают свой товар на длинных палках, сидят терпеливо у костерка, заросшие, немытые. Одно слово — хищники. Им что зверя убить, что человека. Человека даже лучше: не так опасно, да и прибыли побольше.
А что ему — кругом пятьсот,
И кто кого переживёт,
Тот и докажет, кто был прав, когда припрут!
«Из тьмы выходят и во тьму возвращаются». Романтика.
— Полезай на спальник, — сказал Микола. — Я буду рулить до упора. А ты хоть немного поспи, под утро сменишь.
Арсений снял сапоги, закинул телогрейку под голову и устроился на спальнике, укрывшись одеялом. Но уснул не сразу: долго ещё сознание блуждало в обрывках дневных воспоминаний, рисуя фантасмагорические, иррациональные образы.
Вооружённые партизаны, костры вдоль трассы.
Обгорелая, изрешечённая пулями фура в кювете под Беломорском.
И телеграфные столбы, тянущиеся далеко-далеко, к самому горизонту, где в заходящих лучах багрового солнца медленно, как на проявляющейся фотобумаге, вырисовывалась фигура Сфинкса.
Там, внутри Сфинкса, было скрыто нечто важное.
Там была тайна.
Великая тайна.
Тайна жизни и смерти…
Продолжение следует...
Нравится роман? Поблагодарите Юрия Солоневича подарком, указав в комментарии к нему назначение "Для Юрия Солоневича".