Виктор вернулся к научным опытам и экспериментам. К Филлис пошли потоком посетители, сменяя друг друга. Девушка выбивалась из сил, однако каждому уделила внимание. Она улыбалась, изо всех сил стараясь показать дружелюбие и личное счастье, которого не наблюдалось. Персепона Стикс посоветовала: «Чаще улыбайся. Пусть все видят: ты счастлива».
Она изображала улыбку так, что скулы свело, и заболели зубы. Клиенты смотрели на неё, как на больную. Виктор выглянул ненадолго из своего убежища за часами, чтобы понять, что происходит.
— И что тут? — спросил он, появляясь в приемной.
— Записываю расы на прием к вам, — ответила Филлис, продолжая лыбиться.
— Что с тобой? — поинтересовался Виктор, когда она плачущей женщине-орку рассказала и объяснила смысл приема с неизменной улыбкой.
— Я счастлива здесь работать, — проговорила девушка, изображая вселенское счастье на лице.
— Прекрати паясничать, — одернул её вампир, — и не распугивай мне потенциальных клиентов ужасной улыбкой. Твоя жизнерадостность начинает бесить меня.
— Как скажите, о великий повелитель летучих мышей и главный летучий мышь, — сказала Филлис.
Вампир поспешил скрыться в комнате за часами, хлопнув дверью для острастки. Девушка вернулась к работе. Из-за постоянно сменяющих друга лиц стала подводить память, она постоянно переспрашивала. Клиенты постепенно уменьшались. А Филлис подумывала – не обратиться ли к Виктору за тем, чтобы избавиться от плохих воспоминаний. Хотелось напрочь стереть из памяти единственную ночь с лучшим другом и последующие девять месяцев.
Когда поток, наконец, иссяк, девушка заглянула к мужчине. Вампир занавешивал зеркала, складывал кушетку. Он распустил обычно собранные в пучок волосы. Филлис потянулась, чтобы коснуться черного водопадика, но её рука замерла на полпути, потому что он обернулся. На улыбку у неё не осталось сил.
— Тебе пора домой, — резюмировал он, — ты хорошо поработала.
— Я хочу избавиться от плохих воспоминаний, — произнесла Филлис.
— Плохая идея, — с небесных высот грохнул её на землю Виктор.
— Умоляю, избавьте меня от них! — попросила девушка.
— Я не хочу лезть тебе в голову, — проговорил мужчина.
— Но почему? — удивилась помощница.
— Во-первых, нам надо держать дистанцию. Во-вторых, мое избавление от воспоминаний действует ограниченное время. И в-третьих, я не собираюсь залазить в твою голову, — объяснил Виктор.
Филлис вернулась в приемную, захватила плащ. И вышла под неприветливую погоду. Накрапывал мелкий дождь. Фонари на улицах слабо развеивали мрак. Укутавшись в плащ, как в кокон, она шла по деревне домой. Последний взгляд бросив на темнеющий вдали замок, она взяла курс на дом.
