Звезды, прекрасные и недосягаемые, вызывали в Милославе тоску по дому. По шумному родному Петербургу, по уютной квартирке, где она жила с гражданским мужем, по маленькой кафешке, где подрабатывала официанткой, после учебы… А потом была война. Был хаос и страх. Была смерть.
Потом было рабство.
Сколько, таких же, как она? Не сосчитать. Кто-то отправился, как она, на невольничий базар, а затем в гаремы и дома знатных господ. Кто-то на вредные предприятия по добыче полезных ископаемых. Все кода-то были свободны, у всех была своя жизнь, и разные судьбы. А теперь судьба у них одна – жить на благо других. В случае 602-й на благо чванливых, зажравшихся, пузатых богачей.
Милославе вспомнились слова одного книжного героя: «Теперь все мы расходный материал». Так и есть, думала женщина. Все невольные – расходный материал, нужный свободным для достижения их целей.
- Знаешь, что? – женщина повернулась к молчаливому зарминцу, - Я обязательно сбегу отсюда, рано или поздно. Но обязательно. Мне надоело быть расходным материалом.
- Расходным материалом… - повторил Ихрис,- это ты ладно сказала, – похвалил он.- И хорошо, - зарминец поглядел на подругу, - потому что я тоже собираюсь сбежать. При первом удобном случае.
- Сбежим вместе, коллега? – подмигнула ему Милослава.
- Обязательно.
309-й не любил продолжительные разговоры. Поэтому между ними надолго повисло молчание.
В такие минуты Милославе казалось, что сидя бок о бок, они, тем не менее, находятся каждый в своем одиночестве. А может, и нет. У нее дома говорили, что хороший друг, тот, с которым есть о чем помолчать .