1 (14) ноября 1916 года в Петербурге, после продолжительного перерыва на заседание собралась Государственная Дума. Заседание началось со скандала. Первым на трибуну вышел лидер кадетов Павел Милюков, выступивший с речью, в которой рефреном, в ходе перечисления действий правительства, звучало: «Что это, глупость или измена?».
Речь была запрещена к публикации, что, собственно, неудивительно. И как это часто бывает, ее прочитали все. Ну или почти все. Кстати, стоит прочитать ее и сейчас, чтобы представлять ту ситуацию, в которой тогда находилась Россия и потому что это одна из тех речей, которые на само деле серьезно повлияли на дальнейшую историю.
У нас сейчас нередко принято считать, что к началу 1917 года были накоплены достаточные силы для разгрома Германии, но грянула февральская революция и запланированное на лето наступление не состоялось. Стоит познакомиться с тем, что сказал Милюков, чтобы понять, что не все было так просто.
Следом, с жесткой критикой правительства выступит Пуришкевич, который вообще был видным монархистом. Так что, когда высказывается мнение, что Милюков своей речью в первую очередь хотел укрепить положение оппозиции, можно сказать, что, конечно, лидер кадеров стремился и к этому. Но в стране на самом деле творился бардак, который невозможно было объяснить ничем, кроме полной безалаберности или …
Опорой трона к концу 1916 года перестали быть даже те, кто всегда его поддерживал. В предательстве напрямую обвиняли императрицу. Процветало взяточничество, прикрываемое ссылками на Распутина. Доходили ли до него те деньги, которые со ссылкой на него брали чиновники, заявлявшие «Понимаете, мы же должны платить Грише». В Европейской части страны возникали «продовольственные трудности», а в Сибири мясо гнило на станциях.
Возможно, что речь Милюкова на самом деле стала началом конца. Вскоре в отставку отправится Штюрмер. Выбор преемников окажется еще неудачнее. Рулевой страны, катившейся под откос, в очередной раз, а потом еще и еще будет проявлять свою полную бездарность в подборе чиновников. А в результате людей, которые смогут рвануть стоп-кран и принять решительные меры так и не найдется и всего через три месяца после этой речи Милюкова, все снесет окончательно. Грянет Февральская революция.
Увы, но все на самом деле шло к событиям февраля 1917-го. Можно ли все это остановить? Можно. Но для этого у руля должны были оказаться другие люди. Их не оказалось.
Кстати, Милюков потом окажется в составе Временного правительства и окажется, что критиковать с трибуны – это одно. А вот пытаться остановить катящийся в пропасть поезд, да еще и в условиях двоевластия – это совсем другое. Но это будет уже совсем другая история.