Я недавно писал о том, как запахи влияют на поведение, и вот наткнулся ещё на одно интересное исследование в тему. Правда, ни о чём таком волнующем и возбуждающем, как это привычно ассоциируется, стоит речи зайти о феромонах, я рассказывать на сей раз не буду. Даже наоборот. Впрочем, и разговор пойдёт не о феромонах, а о цветочках.
Вернее, об одном. О лаванде. Её, я полагаю, представлять никому не надо: многие видели, какова она из себя, многие в курсе, как она пахнет — поскольку не только сами букетики с нею, но и искуственно полученный аромат используются широко — и в парфюмерии, и для отдушки всяких разных шампуней, порошков, ополаскивателей.
Основа запаха лаванды — линалоол. По химической классификации он относится к спиртам, но, как понимает даже распоследний алкоголик, спирт спирту рознь.
Поскольку лаванда уже давно рекомендуется в традиционной медицине, как один из компонентов успокаивающих сборов, ученые и тут решили проверить: а чё, правда, что ли? Ну а поскольку им научную работу писать, перед научной же общественностью потом отчитываться, а не коммунизм в отдельно взявшейся стране строить, решили сначала попробовать на мышах.
И не просто попробовать, а сравнить. А что у нас сейчас можно взять за некий эталон, своего рода золотой стандарт успокоительного? Правильно, диазепам. Он же реланиум, он же валиум — впрочем, об узбагоине на миллиарды людей и долларов я уже однажды рассказывал.
Вот группа японских товарищей под руководством физиолога и нейробиолога Хидеки Кашивадани и взялась потчевать мышей — кого диазепамом, кого линалоолом. А поскольку среди мышей чаще всего не сыщешь ни мазохисток, которые будут плакать, колоться, но упорно жрать кактус, ни эстеток, которые будут целенаправленно таскать в норку цветочные букетики, порешили сделать так: диазепам колоть в инъекциях, а тот самый линалоол, что в лаванде содержится, распылять в помещении с мышами. А, и ещё одной группе линалоол таки тоже вкололи.
Картина получилась следующая. Мыши успокоились все. Просто те, которые нюхали, а не кололись, остались ещё и трезвыми, а не окосевшими, как две другие группы. И новую тестовую территорию, в отличие от косых товарок, осваивали смело и активно. Но стоило следующей партии отбить нюх перед тестом — эффект успокоения пропадал. Значит, об ингаляционном поглощении речь не шла, ведущую роль играло все же обоняние. Правда, и при постоянном распылении линалоола в мышиной общаге его эффект сходил на нет. Но это-то как раз привычная для обоняния закономерность: что запах портянок, что дорогого одеколона нос перестаёт ощущать, если ему все это предлагать настойчиво и в большом количестве: нужные обонятельные клетки, что в носу, при таком терроре быстро покрываются слоем слизи в защитных целях.
На людях пока не экспериментировали, но поглядывают в ту сторону, потирая шаловливые ручонки: мол, это же какие перспективы открываются! Эх, мы бы развернулись! Жалко, что валерьянка на них... эээ... пардон, на нас — не действует так же, как на кошек! Ну да ничего, зато с линалоолом можно поэкспериментировать. А то всё реланиум да элениум...