500 историй в кармане

Я поняла, что свекровь собралась жить на нашей даче, не по словам мужа и даже не по семейной переписке. В прихожей стояли две новые коробки с посудой, а на одной фломастером было написано: «Галина Петровна». Илья увидел, куда я смотрю, и сразу отвёл глаза. Мы приехали на дачу ранним утром. Трава ещё держала холодную влагу, а старая входная дверь плохо слушалась замка. Я толкнула её плечом, вошла в прихожую и поставила пакет с продуктами на лавку. Коробки стояли у стены. Не те, в которых мы хранили садовые перчатки, банки или инструменты...

Мы прожили с Андреем девять лет. Не сказать, что всё это время было плохим. В начале он умел быть внимательным: приносил домой мандарины зимой, помнил, какой сериал я хотела посмотреть, мог час выбирать гостиницу для короткой поездки. Потом в наших разговорах стало меньше «мы» и больше «я решил». Андрей работал менеджером по продажам оборудования. Постоянно созванивался с клиентами, ездил по области, обсуждал проценты и любил повторять, что хорошо понимает людей. На деле он быстро замечал чужую неуверенность и пользовался ею...

Через семь месяцев после приезда его родни Илья сообщил, что они с матерью решили отдать Светлане и Артёму нашу спальню. Сам он собирался спать в гостиной вместе с матерью, а мне предлагалось перейти в маленькую комнату. Я достала из папки договор аренды и положила его перед свекровью. Первые две минуты этого разговора изменили мою жизнь. До этого дня я убеждала себя, что они приехали ненадолго. Мы с Ильёй сняли дом за четыре месяца до приезда его родных. Договор заключили на один год. Это был одноэтажный...

В понедельник Илья потребовал, чтобы Вера ушла из прачечной. В среду он положил перед ней распечатку резюме и попросил помочь устроиться в ту же компанию. Я всегда настораживаюсь, когда работу близкого человека называют неудобством. Не тяжёлой, не плохо оплачиваемой, не временной, а именно неудобством. В таком слове редко бывает забота. Чаще там прячется желание, чтобы другой стал тише, зависимее и проще в обращении. Вера пришла домой почти в девять. На ней была синяя рабочая рубашка, а на пальцах остались сухие следы от порошка и горячего пара...