Десять этажей, из которых состоит жизнь
Одиннадцать лет за «не знаю» мне ставили двойку. Вот чем это кончилось
Первое сентября. Дети идут в школу, и все желают им хорошо учиться. Хорошо учиться — это уметь отвечать. И тут стоит остановиться, потому что за одиннадцать лет этого умения человек приобретает кое-что ещё, о чём не предупреждают...
Половина ваших выводов сделана голодным и невыспавшимся человеком
Понедельник. Будильник в семь. Вы выключили его четыре раза и встали без пятнадцати восемь. Позавтракать не успели — кофе. К одиннадцати гудит голова. К трём тянет на сладкое, и вы берёте печенье к чаю. К шести раздражает всё: коллеги, метро, человек, который медленно идёт впереди. В одиннадцать вечера вдруг открывается второе дыхание. Вы берёте телефон и ложитесь в час. Утром всё повторяется. И вы совершенно уверены, что у вас тяжёлый характер, плохая работа и вообще неудачный период в жизни. Скажу сразу, иначе будет читаться как обвинение: это не про лентяев...
Люди летят через полмира, чтобы полчаса постоять перед камнем
Посмотрите, что делает человек, когда у него появляются свободные деньги и время. Он летит через полмира, чтобы постоять перед скалой. Тратит отпуск и стоит в очереди на жаре, чтобы полчаса посмотреть на здание, построенное людьми, от которых больше ничего не осталось. Пользы в этом нет никакой. Он не привезёт оттуда ни еды, ни знаний, которых нет в книгах. И всё-таки это одно из немногого, на что люди по всему миру тратят самое дорогое, что у них есть, — добровольно и с радостью. Стоит понять, что здесь происходит...
Тот, кто ругает чужую свободу, обычно завидует ей
Застолье. Кто-то рассказывает, что общий знакомый бросил работу и уехал на полгода в другую страну. Просто так, без плана. И один человек за столом вдруг заводится. Не поддерживает разговор — именно заводится. Безответственно. Инфантильно. Легко быть свободным, когда за тебя всё разгребают другие. Хорошо бы посмотреть на него через год. Остальные пожимают плечами и переходят к следующей теме. А он ещё минут двадцать возвращается к этому знакомому и потом, уже в машине, вспоминает его снова. Никто за столом не понял, что это было не про знакомого...
