Оттепель

Реальная мистическая история из жизни врача: моногородок, где за шесть недель девяносто три человека заболели одинаково. Металлический привкус во рту, звук, как будто кто-то дышит в ухо, и точки замеров, поставленные за полтора года до первого пациента. Я врач-инфекционист в поликлинике бывшего посёлка металлургического комбината. Посёлок Сосновка, население восемь тысяч четыреста человек, комбинат закрыли в две тысячи девятнадцатом, половину цехов сдали в аренду. Всё началось в середине января...

Логистический комплекс класса B, пригород, три корпуса. Ночная смена — с восьми вечера до четырёх, один охранник на комплекс. Первые две недели меня вёл бригадир. Он показал: камеры, ключи, план эвакуации, и дверь в конце коридора второго корпуса. Дверь была помечена полосой красно-белой ленты и подписью «не открывать». Обычная лента, обычная подпись. Я спросил, почему. Он ответил: — Она ведёт в помещение, которого нет в эксплуатационном плане. Не открывай. Моё место — диспетчерская, шесть мониторов, один стул, кружка...

Реальная мистическая история из жизни диспетчера скорой: ночные звонки в 3:15 с одного и того же номера, которого нет в системе. Страшная история про дыхание в трубке, слово «вниз» и дом, где лифт не работает. Десять лет на подстанции научили меня отличать дыхание человека, которого ещё можно спасти, от дыхания человека, которого уже нет. Это дыхание было третьим: ровное, как метроном, с паузой ровно в одну секунду. Так дышит тот, кто не зовёт на помощь. Так дышит тот, кто ждёт вместе с тобой. Десять лет на подстанции — это не профессия, это образ жизни...

Реальная мистическая история из жизни сторожа: я устроился на ночную смену на старое кладбище, потому что нужны были деньги, а получил страшные истории на ночь, которые теперь рассказываю сам. Вот список из семи пунктов, который мне дали в первый день, — и восьмой, который не записан. Тот тетрадный лист я с тех пор перечитывал сотню раз. И до сих пор не знаю, какой пункт главный: седьмой или тот, который не записан. На кладбище я попал после трёх месяцев без работы. Объявление висело на столбе у автобусной остановки, на листочке А4, напечатанное на принтере: «Сторож на Старое кладбище...

Реальная мистическая история из жизни вахты на Ямале: мой напарник заболел мерячением — а через неделю я повторял его движения. Страшная история про полярную ночь, ветер с северо-запада и счёт, который нельзя дослушать до конца. «Ветер с северо-запада. Стоять, не переминаясь. Слушать, пока не перестанет считать». Шестьдесят страниц. Одна фраза. Его почерк — аккуратный, как в заявлении. Я прочитал её один раз. Через неделю я повторял его движения. Полярная ночь на Ямале длится с середины декабря до середины января...