Либерти

Он всё больше и больше походил на кучево-дождевую казахскую тучку... По мере приближения девятого мая его брови сдвигались. Уголки губ опускались. Вереница пустых бутылок из-под пива удлинялась... Насколько...

Сегодня он рвал и метал. Рвал и метал... Она бесила его. Выводила из себя. Нервировала. Доводила до белого каления... Его кулаки захрустели. Глаза выпучились. Капилляры полопались... Врубив на всю катушку...

Он видел в ней то, чего не видели другие. Он знал о ней то, что не знал никто... Её волосы создали на подушке причудливый узор. Льдинки глаз смотрели на него в упор. Он всё читал на её лице. Каждая эмоция, каждая мысль, каждое несказанное слово отражались в её глазах, в её мимике...

Он жадно поглощал картошку с чугунной сковороды. Во время отправки очередной картофелины в рот, его голову посетила мысль: пересадить комнатные цветы. Он доел картошку и опрокинул стопарик. Занюхав луковицей и утеревшись рукавом, он устремился на улицу...