Знакомые лица

Мальчика звали Фаррух Булсара, и в графе «родина» у него стоял остров в Индийском океане, откуда семье пришлось уехать за считаные дни. Начнём с того, что в британских свидетельствах о рождении такого человека нет. Фаррух Булсара родился 5 сентября 1946 года в Каменном городе на Занзибаре. Семья — парсы, потомки зороастрийцев, когда-то ушедших из Персии в Индию. Отец, Боми Булсара, служил в британской колониальной администрации. В восемь лет мальчика отправили учиться в интернат в Индию, в Панчгани...

Двадцатичетырёхлетний композитор просидел собственную премьеру на лестнице, зажимая уши. А главную его симфонию впервые сыграли по-человечески через два года после его смерти. К двадцати четырём годам у Рахманинова было всё, что нужно для блестящего старта: золотая медаль консерватории, прелюдия до-диез минор, которую играла вся Европа, и репутация человека, от которого ждут большого. Он написал Первую симфонию и отдал её на Русские симфонические концерты в Петербург. Дирижировал Александр Глазунов...

Есть биографические истории, в которых финал настолько хорошо известен, что начало кажется почти анекдотом. История Юрия Никулина — как раз такая. Представьте: человек возвращается с войны, решает стать актёром и идёт поступать во ВГИК. Его внимательно слушают, смотрят на лицо, оценивают внешность — и не принимают. Причина особенно прекрасна, если помнить, о ком идёт речь: комиссия не увидела в Никулине данных для кино. То есть в человеке, чьё лицо через несколько лет будут узнавать буквально с первого кадра, профессионалы не увидели экранной индивидуальности...

Дочь расстрелянного «шпиона» и лагерницы стала главной балериной страны. И почти шесть лет после этого её не выпускали дальше советской границы. Про Плисецкую обычно вспоминают «Умирающего лебедя» и невероятные руки. Мне же кажется, что понять её нельзя, не начав с одиннадцати лет — с того возраста, в котором у неё закончилось детство. Отец Майи, Михаил Эммануилович Плисецкий, был управляющим трестом «Арктикуголь» на Шпицбергене и генеральным консулом СССР там же. Семья какое-то время жила на архипелаге, и в детских воспоминаниях Майи Шпицберген остался почти счастливым местом...