Серёга. Семейная правда

Павел привык к звуку принтера поздними вечерами. Сначала морщился. Потом перестал замечать. Принтер стоял на табурете возле книжного шкафа и кашлял листами так, будто в доме поселилась маленькая упрямая бухгалтерия. Марина называла это подработками. Отчёты для чужих предпринимателей, сверки, таблицы, закрытие квартала. Павел не спрашивал подробностей. Ему хватало того, что на карте снова появлялись деньги, а в холодильнике не стояли пустые полки. В среду принтер зажевал лист. Павел поднялся с дивана не сразу...

Ирина подошла к холодильнику в половине восьмого утра. За спиной послышался ровный, сухой голос Дарьи Сергеевны: — Куда собралась? В кофейню опять? Деньги не с дуба падают. Дарья Сергеевна сидела за столом и резала батон. Нож входил в хлеб одинаковыми, точными движениями. Ни одного лишнего куска. Ни одного неровного края. На её лице было то же выражение, что и девять лет назад, когда Ирина только вышла замуж за Сергея: спокойное презрение, которое не требовало громких слов. — Перед работой возьму кофе, — сказала Ирина...

Ужин был как обычно холодным. Мария нарезала хлеб, а Светлана говорила, не поднимая взгляд с тарелки. — Курсы? — переспросила она с той особенной интонацией, которая означала скорое издевательство. — Как хобби для домохозяек? Мария не ответила. Просто продолжила нарезать. На её руке блеснуло золотое кольцо, простое, без камней. Подарок от Виктора семь лет назад, когда они ещё были счастливы. Или может быть, просто когда они говорили об этом вслух, не задавая себе вопросов. Виктор посмотрел в тарелку...

Ключ щелкнул в замке. Дмитрий стоял в коридоре, надевая пальто, пока из спальни доносился голос его тёщи. — Уходи! Уходи прямо сейчас! Не хочу тебя видеть! — кричала Люся. Мария сидела на краю кровати, свернувшись в клубок. Еще одна ссора. Давно ли они начались? Три года? Четыре? Пять? Она перестала считать. Это всегда происходило одинаково. Люся приходила к ним с подарками и улыбкой. Потом находила поводы. Тарелка на столе, которую Дмитрий якобы оставил. Грязные кроссовки у входа. Опоздание на ужин на двадцать минут...

— Вот, на продукты, — сказал Игорь, положив на кухонный стол конверт. — Только, Оль, без лишнего. Не надо опять этих дорогих сыров или того, что просто захотелось. Ольга Николаевна как раз ставила чайник. Она посмотрела на конверт. Потом на мужа. — Там сколько? — Шесть тысяч до пятницы. Потом посмотрим. — До пятницы? — А что такого? Нас двое. Не ресторан же. Игорь сказал это спокойно. Даже с лёгкой усталостью, будто не деньги жене выдавал, а решал важный хозяйственный вопрос. Потом достал из внутреннего кармана пиджака кошелёк, проверил, на месте ли карта, и убрал обратно...