Жизнь Замечательных

Толстому-Американцу, про которого совсем недавно на нашем канале вышла статья, очень повезло с окружением: он дружил (и ссорился) с половиной писателей золотого века русской литературы. Литература отблагодарила его по-своему — растащила на персонажей. Пушкин вывел его в «Евгении Онегине» в образе Зарецкого — секунданта Ленского, «некогда буяна, картёжной шайки атамана, главы повес, трибуна трактирного». Причём по строкам видно, что писались они уже после примирения: Зарецкий у Пушкина — «честный человек» и «отец семейства холостой» (прозрачный намёк на многолетнее внебрачное сожительство графа с цыганкой Авдотьей Тугаевой, на которой он позже всё-таки женился). Грибоедов в «Горе от ума» не стал даже особо шифровать: «Ночной разбойник, дуэлист, в Камчатку сослан был, вернулся алеутом, и крепко на руку нечист». Современники узнавали Американца мгновенно. По распространённому свидетельству современников, сам Толстой-Американец на полях комедии поправил только фактическую неточность: в Камчатку не сослан, а «в Камчатку чёрт носил» — сослан-то он никогда не был. Впрочем, говорят, эта неточность графа ничуть не обидела. Лев Толстой, двоюродный племянник графа, знавший его в детстве, «выдал» дядюшке сразу две роли: лихого графа Турбина в «Двух гусарах» («картёжник, дуэлист, соблазнитель; но гусар — душа») и — частично — Долохова в «Войне и мире», с его хладнокровием, дуэлями и картами. А чем именно так запомнился Толстой-Американец своим современникам, читайте в нашей статье.

Читая нашу интересную статью про графа Толстого – Американца, вы могли заинтересоваться таким вопросом: как Толстой умудрился убить на дуэлях одиннадцать человек и умереть своей смертью в своей постели? Отвечаем: парадокс эпохи. Формально дуэли в России были запрещены и карались сурово — вплоть до разжалования и крепости (так говорили про заключение в тюрьму). Толстой прошёл через это лично: за убийство на дуэли офицера Нарышкина его разжаловали в рядовые и заключили в Выборгскую крепость. Схема «подвиг — дуэль — разжалование — снова подвиг» повторялась в его биографии с точностью маятника. Но неформально поединок оставался главным механизмом защиты дворянской чести: офицер, уклонившийся от вызова, рисковал репутацией сильнее, чем нарушитель — карьерой. Поэтому стрелялись все — и как стрелялись! Пушкин, узнав, что Толстой распустил о нём оскорбительную сплетню, готовился к дуэли все шесть лет ссылки: упражнялся в стрельбе и ходил гулять с тяжёлой железной палкой — укреплял руку, чтобы у барьера не дрогнула. Вернувшись в Москву в 1826 году, он послал секунданта к Толстому в первый же день. А самый дикий дуэльный сюжет эпохи — снова про нашего графа: когда друг попросил Толстого быть секундантом, тот, опасаясь за его жизнь, накануне тайком сам вызвал обидчика, убил его в шесть утра и лёг спать. Приятель, заехавший утром за секундантом, узнал, что дуэль, собственно, уже состоялась. Эту историю пересказывал Лев Толстой со слов отца. Эхх... времена и нравы!

В статье об эпатажном графе Толстом – Американце мы чуть затронули тему первого русского кругосветного путешествия. В основном тексте мы выяснили, как граф Толстой попал на корабль и за что его оттуда высадили. Справедливости ради — пара слов о самой экспедиции, которой он так старательно препятствовал. В августе 1803 года из Кронштадта вышли два шлюпа — «Надежда» под командованием Ивана Крузенштерна и «Нева» Юрия Лисянского. Это было первое в истории кругосветное плавание под российским флагом. Задачи стояли серьёзные: помимо исследовательских целей, экспедиция должна была установить дипломатические отношения с Японией — на борту «Надежды» плыла делегация во главе с Николаем Резановым (да-да, тем самым, из «Юноны и Авось»). Маршрут: Балтика — Атлантика — мимо Канарских островов и Бразилии — мыс Горн — Тихий океан с остановками на Маркизских и Гавайских островах. Дальше корабли разделились: «Надежда» пошла в Японию и на Камчатку, «Нева» — к острову Ситка в Русской Америке. Встретившись в Макао, оба судна через Индийский и Атлантический океаны вернулись в Кронштадт в августе 1806 года — плавание заняло три года. Вернулись, как мы помним, уже без графа Толстого. Так что пока граф Толстой клеил бороду священника к палубе, вокруг него творилась русская история. Впрочем, у Крузенштерна и без Толстого хватало проблем — одна затяжная ссора с Резановым из-за не-полюбовного раздела каюты и полномочий, чего стоила. Но это уже сюжет для отдельного поста.

Пока готовил текст про Тихо Браге, который вышел на канале буквально вчера (почитать можно тут), я обратил внимание на одну деталь. На то, каким образом Тихо лишился части своего носа. Это случилось во время дуэли с его троюродным братом, на которой молодые студенты выясняли, кто из них сильнее в математике. Но дуэль была не простой, она проводилась в полной темноте, когда противника можно только услышать. Сегодня о таких дуэлях и поговорим. Обычная дуэль — штука предсказуемая: рассвет, секунданты, ровные шаги и оружие в руках. Всё по протоколу. Но в тех случаях, когда спор должен был решить случай, а не мастерство дуэлянтов, дуэли проводили в полной темноте. Тут все привычные правила летели к чертям, а воевать приходилось не столько с соперником, сколько с собственным страхом перед неизвестностью. Стрелялись обычно по ночам — запирались в пустой комнате, глухом подвале или каком-нибудь заброшенном амбаре. Вслепую, ориентируясь только на шорохи, скрип половиц и чужое дыхание. Иногда дуэлянтам давали пистолеты и разводили по углам. Иногда брались за шпаги или ножи, и тогда всё превращалось в дикую, смертельно опасную игру в жмурки. Именно так дрались Тихо и его брат. Мрак ломал всю психологию боя. На свету ты видишь врага, понимаешь, куда смотрит ствол и когда будет выстрел. В темноте же любой звук мог означать смертельную опасность: чуть зашуршала одежда, дрогнул выдох — и в тебя уже летит пуля. Поэтому люди замирали часами, едва дыша. Шли на хитрость: кидали в угол монетку или пуговицу, чтобы обмануть противника и заставить его выстрелить в пустоту. В такой бойне мастерство мало что решало. Меткость и техника фехтования отходили на второй план. Выигрывал тот, у кого были крепче нервы, кто умел затаиться и ждать. Да и победа чаще всего оказывалась чистой случайностью — пуля могла отрикошетить от стены, а клинок находил цель наугад. Секунданты, сидевшие за дверью, просто не успевали вмешаться. Конечно, об этих поединках часто писали в мемуарах и старых романах. Сейчас уже трудно разобрать, где правда, а где красивые байки. Дуэли всегда обрастали слухами, а со временем эти истории становились всё более зловещими. И всё же сама эта идея отлично передает дух того времени, когда ради уязвленной гордости люди были готовы на любое безумие. Дуэль в темноте — это крайняя точка, где от джентльменского благородства не остается и следа. Нет никакой романтики. Только глухая тишина, липкий страх и враг, который застыл где-то рядом и точно так же боится выдать себя лишним вздохом. Дуэли в темноте практиковались на протяжении XVIII и XIX веков, в период наивысшего расцвета классической дуэльной культуры. Исторические упоминания и редкие задокументированные случаи таких боев встречаются в Европе и на территории США (включая Дикий Запад). Однако важно понимать: этот вид поединка никогда не входил в официальные дуэльные кодексы. Он считался экстремальной, варварской формой расправы и использовался в исключительных обстоятельствах. Например, когда двум не совсем трезвым студентам было необходимо выяснить кто сильнее в математике :)