Записки биполярщицы

Новое... Но не менее страшное, чем предыдущее. Может даже поболее. Пальцы подëргиваются в безмолвном тике. Раз-раз-раз — и уже открыли какую-то ересь на телефоне. Только вот я этого не хотела, я просто спокойно сижу на стуле и пялюсь в одну точку. Что же я вижу? Как всё вокруг плывёт, изгибается, переливается. И я также изгибаюсь, переливаюсь, плыву куда-то вниз. Я падаю. Падаю... И очень сильно хочу спать, хотя накануне проспала двенадцать часов...

Вчера я впервые столкнулась с дискриминацией по признаку заболевания. Причём вроде как от подруги, с которой была откровенна на максимум. «Вот ты рассказываешь о болезни, но при этом даже не собираешься перепроверить диагноз у другого врача и просто горой пьëшь таблетки. Видимо тебе нравится говорить о своей болезни и упиваться страданиями.» «И вообще, говоришь про то, какое тяжёлое у тебя заболевание, а у меня ребёнок маленький...

Курить для меня всегда было чем-то особенным. С детства видела себя с сигаретой, зажатой меж губ, накрашенных красной помадой, облачëнной в чёрную кожу, восседающую на стройном байке. Биполярная депрессия толкнула на то, чтобы в восемнадцать лет, наконец, закурить, а лечение от биполярной депрессии заставило меня бросить. Терзания бесконечной тошнотой от луразидона сделало своё дело: я не могу ни курить, ни нюхать сигаретный дым. Возможно навсегда придётся с ним расстаться. Иногда я вспоминаю...

На моей руке блестят браслеты, серебристый, как парный символ любви, и переливающийся коричневый, как знак верной дружбы. А также шрамы. Меньше, чем могло бы, но больше, чем хотелось бы. Есть очень древние, есть просто старые. А есть совсем свежие. Уже рубцуются бугристо-розовым, а как появились... Вспоминать неприятно. Разрезая плоть, можно удовлетворить много потребностей. В первую очередь облегчить невыносимую душевную боль, перевести её в разряд физической, ведь физическая ни в какое сравнение не идёт с сердечно-внутренней...

Литий это любовь и ненависть в одном флаконе. С одной стороны купирует страшные и опасные для жизни мысли в голове, держит на коротком поводке манию и оказывает поддержку другим препаратам в контроле депрессии. Но с другой... Каждый день за свои услуги он требует дань, и немалую. Ему нужна вода. Много воды. Он иссушает буквально каждую клеточку моего измученного тела, выпивает все жидкости, где есть хоть капля воды. Он заставляет меня пить одну бутылку, другую, литр, второй, и ещё шлифовать весь этот водопад минералочкой...