За Чужим Порогом

Глава 1 Пятого марта 1861 года в церкви села Красный Яр было не протолкнуться. Пришли все - и стар, и млад, будто в Пасху, хотя до Пасхи было еще далеко. Отец Гурий читал с амвона бумагу от самого царя, и голос его дрожал, а мужики стояли, сняв шапки, и слушали так, будто от каждого слова зависела вся их дальнейшая жизнь. Аксинья стояла у самой двери, прижимая к груди годовалого Гришутку, и вслушивалась в незнакомые, тяжелые слова: «временнообязанные», «повинности», «выкуп». Двадцать лет ей было...

Глава 1 Летом сорок третьего года Дарья Ковалёва стояла у окна эвакогоспиталя в Пензе и считала, сколько коек свободно на этаж. Двадцать два года, а руки у неё уже потрескались от карболки и вечной стирки бинтов. Родом она была из-под Тамбова, из большой семьи, где выжили немногие - отец сгинул ещё в тридцать восьмом, а мать забрал тиф в сорок первом. В Пензу Дарья приехала одна, восемнадцатилетней, ещё до войны, на курсы медсестёр, да так там и осталась, когда началась война и стало не до отъездов...

Глава 1 1994 год. Нине Сергеевне Огоньковой шестьдесят пять лет, и вот уже год как квартира на третьем этаже дома номер шесть по Первомайской улице принадлежит ей одной - не государству, не заводу, а именно ей, по бумаге с гербовой печатью, которую она хранит в жестяной шкатулке из-под чая, рядом с орденскими книжками покойного мужа. Родилась Нина в 1929 году в селе неподалёку от города Заводска, а перебралась туда ещё девчонкой, перед самой войной. В сорок девятом, в двадцать лет, вышла замуж за...

Патент у Серафимы отобрали в ноябре 1929 года, а в 1930-м её саму записали лишенкой - лишили права голоса на пять лет. Дом отошёл государству, но саму семью не тронули дальше: Никиту, как бывшего единоличника-мельника, обложили налогом и позже определили работать на мельнице уже при колхозе, куда он вступил в 1931 году вместе с пасынком Ильёй. Илью в пионеры как сына лишенки не приняли в 1929-м, но в 1936 году, когда категорию лишенцев отменили новой Конституцией, он всё же поступил в техникум и в 1938-м уехал работать механиком в Куйбышев...

Нэпманша. Часть 1. 1927 год. - Сима, - Митрофан стоял на пороге лавки, мял в руках шапку, не глядя сестре в глаза. - Тут такое дело. С Секлетиньей крышу совсем сорвало, а денег на тёс нет, и в потребобществе аванса не дают до нового года. Серафима отсчитала ему сумму без единого слова упрёка. Могла бы напомнить про «наживу на чужой беде», но не стала. - Отдашь, когда сможешь, - только и сказала. - Отдам, - буркнул Митрофан и вышел, не поблагодарив толком. За тот год к ней приходили ещё дважды: Секлетинья...