Трещинки Желтого Дома

Одержимость литературой Одна знакомая спросила (деликатно), почему я не пишу. Отвечаю деликатно: не хочу. Если развернуто, то суть в том, что с некоторых пор я перестал быть одержимым литературой. Одержимость - это сгусток психической энергии, которой требуется исход. Как в скороварке с ниппелем - когда внутри клокочет, пар исходит через дыру. Если нет ниппеля, тогда аппарат взрывается. Одержимые литературой исходят через слова. Если нет исхода, психическая энергия сама пробивает в пространстве дыры - это может быть алкоголь, дурь, истерия, язва желудка. И в этот момент носитель одержимости по сути сам не свой. Он - продукт словоброжения. Он - герой своих переживаний. Хорошо, если это князь Мышкин. А если Рогожин? А если маргинал с маниакальными желаниями? Поэтому я жалею одержимых: они не принадлежат себе. Из них появляются гении. Или пациенты сумасшедших домов. Или то и другое одновременно. Иногда со мной случаются фантомные боли, и я пишу. Редко. И малыми формами. В заготовке есть три рассказа. Если накатит фантом словоброжения, тогда допишу. И выложу в журналах или Ридеро. А пока наслаждаюсь летом, одиночеством, прогулками, Волгой. И чувствую себя уютно. Как давно не чувствовал.