Когда мы говорим о концерте, мы представляем свет, аплодисменты и первый аккорд. Но всё это собирается раньше — в пустом зале, где нет ни одного зрителя. Сцена, погашенный зал, ряды пустых кресел. Музыканты в джинсах, футляры у ног, ноты на пультах. Дирижёр почти не говорит: жест короче фразы. Сыграли восемь тактов. Остановились. Ещё раз. Не потому что плохо — потому что можно точнее...
Середина 1950-х, Москва. Публика привыкла к монументальному, тяжеловесному звучанию. И в этот момент молодой альтист собирает единомышленников, чтобы играть забытое барокко иначе — легко, прозрачно и невероятно технично. На концерты выстраивались километровые очереди, билеты доставали по страшному блату. Рудольф Баршай доказал: камерный состав из двух десятков человек может звучать мощнее и точнее любого гиганта. Именно он переложил Восьмой квартет...
