Сон, который... я уже видел...

В некотором царстве, в некотором государстве, за тридевять земель, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, стоял посреди дремучих лесов дворец королевский, весь в огне, в серебре и золоте и в драгоценных камнях. И жил в том дворце зверь лесной, страшный и мохнатый, хозяин несметных богатств и садов диковинных. Жил он один-одинешенек, и было ему на душе тоскливо да одиноко. Ни друга у него, ни собеседника, только птицы райские песни поют да фонтаны высокие бьют, а ему от того не легче. И вот...

Мачеха дома сидит, золото в сундуке пересчитывает. Довольна. Думает: «Падчерица замерзла, я победила, я права. Морозко наградил меня по заслугам». Вдруг дверь с треском распахнулась. Вбежала родная дочь, вся в слезах, кричит: – Мама! Падчерица жива! Живая! На ярмарке была! И с ней какой-то мальчик-колдун! Он воду в лед превратил! Они чуть не заморозили меня! Старик, услышав эти слова, не стал слушать дальше. Выбежал из избы, сел на лошадь и поскакал к селу. Приехал на ярмарку, видит – народ еще возбужденный, все обсуждают «чудовище»...

А тем временем старик вернулся домой. Вошел в избу, видит: жена с мешком золота, дочь ее радостно визжит. – Вот тебе, старый хрыч, – говорит мачеха, – золото. Морозко наградил за стойкость. А твоя дочь, небось, уж замерзла. Так ей и надо. Старик молчит. Слова сказать не может. Встал, пошел в угол, сел и заплакал тихо-тихо, чтобы никто не слышал. Плечи его тряслись от беззвучных рыданий. А мачехина родная дочь, старикова падчерица, выбежала на середину избы, мешок развязала, золото руками перебирает,...

А тем временем снежный мальчик пошел к девице под елью. Идет, нити белые за ним по снегу волочатся. Сам не знает, кто он, откуда взялся, зачем идет. Знает только одно: надо спросить «тепло ли тебе?». Больше ничего в голове нет – чистый лист, как снег нетронутый. Подошел к девушке, открыл рот, чтобы спросить, как велено. Да не успел. Девушка его первая заметила и спрашивает: – Откуда ты тут, мальчик? Не холодно ли тебе? Мальчик встал как вкопанный. Не по плану все идет. Он же должен спросить, а не отвечать...

Жил-был дед да с другой женой. У деда была дочка, и у бабы была дочка. Все знают, как за мачехой жить: перевернешься – бита, и недовернешься – бита. А родная дочь что ни сделает – за все гладят по головке: «Умница». Падчерица и скотину поила-кормила, дрова и воду в избу носила, печь топила, избу мела еще до свету… Ничем старухе не угодить – все не так, все худо. Ветер хоть пошумит, да затихнет, а старая баба расходится – не скоро уймется. Вот и придумала мачеха падчерицу со свету сжить. Однажды ночью приснился мачехе сон...