Люблю чтение | Лилия Трисса

Знаете, я часто вижу эту книгу в руках у совсем юных девочек в метро или в уютных кофейнях. Красивая обложка, интригующее название - "Милый друг". Звучит как обещание нежной романтической истории, правда? Как что-то французское, легкое, с хрустом круассана и поцелуями под Эйфелевой башней. Мне всегда хочется подойти, легонько коснуться плеча читательницы и шепнуть: "Беги, деточка. Это не про любовь. Это инструкция по выживанию в мире хищников". Я прочитала роман Ги де Мопассана первый раз лет в двадцать...

Я отлично помню тот вечер, когда впервые открыла «Хоббита». Мне было лет двенадцать, за окном выла какая-то жуткая вьюга, а я сидела под пуховым одеялом с фонариком. Книга была старенькая, библиотечная, с тем самым запахом ванили и пыли, который сводит с ума любого книгоголика. Тогда это была просто волшебная история. Но сейчас, спустя двадцать лет, когда за плечами сотни прочитанных томов, ипотека, дедлайны и вечный стресс, я перечитываю Толкина совсем другими глазами. И знаете что? Это самая терапевтическая книга на свете...

Я веду этот блог дольше, чем многие фанатки Анны Тодд живут на свете. Я помню времена, когда мы обсуждали книги в ЖЖ, а "Сумерки" казались верхом литературного хулиганства. За двадцать лет через мои руки прошли тысячи историй. Я видела великие романы, плохие романы и те, что годятся только для растопки камина. Но франшиза "После" - это отдельный котёл. Когда я взялась за первый том, мне было просто любопытно: что же там такого, раз у текста миллиард прочтений в интернете? Я честно пыталась отключить в себе ворчливую тетку и включить "понимающего читателя"...

Обычно Герберта Уэллса ставят на полку с уютными классиками - дедушкой-фантастом, который подарил нам марсиан на треножниках, Человека-невидимку и, конечно, первую в истории машину времени. Над его книгами выросли целые поколения - кто в оригинале, кто по мягким детским пересказам или беззаботным кинофильмам, в которых герои ловко удирают от монстров и вступают в бой за светлое будущее. Но стоит взрослым взглядом открыть подлинный текст - иллюзии исчезают как утренний туман. Настоящий Уэллс - совсем не сказочник и уж точно не оптимист...

Мы привыкли вешать на писателей ярлыки. Если говорим "Рэй Брэдбери" - то в голове сразу возникают марсианские пейзажи, сожженные книги или, на худой конец, залитый солнцем городок Гринтаун из "Вина из одуванчиков", где лето длится вечно. Мы знаем Брэдбери как доброго сказочника, романтика и гуманиста. Но мало кто знает, что в его библиографии есть книга, которая выбивается из этого ряда. В ней нет ни грамма фантастики. Никаких ракет, никаких призраков. Только бесконечный, сводящий с ума ирландский дождь, запах горящего торфа, литры темного пива и...

Существуют книги, которые меняют сознание. А существуют книги, которые меняют ход истории. Труд французского психолога и социолога Гюстава Лебона "Психология народов и масс" относится ко вторым. ​Говорят, эту книгу зачитывал до дыр Бенито Муссолини. Ее цитировал (хоть мы это и осуждаем) Адольф Гитлер, используя как инструкцию по управлению нацией. Ленин держал её на рабочем столе, Теодор Рузвельт возил с собой в экспедиции, а Зигмунд Фрейд считал гениальной. Почему небольшой трактат, написанный...

Мы живем в эпоху красивых картинок. Мы тщательно ретушируем свои фотографии, накладываем фильтры, скрываем недостатки и транслируем в мир идеальную версию себя. Нам важно, что подумают окружающие, глядя на наш глянцевый фасад. Но что скрывается за этим фасадом, когда экран гаснет? ​130 лет назад Оскар Уайльд написал роман, который сегодня кажется пугающим пророчеством. "Портрет Дориана Грея" - это не просто мистическая история о юноше, который перестал стареть. Это жесткий диагноз обществу потребления...

Давайте будем честны: "Дюна" Фрэнка Герберта - это не та книга, с которой у вас случится любовь с первой страницы. Это не "Гарри Поттер", где магия начинается сразу за порогом, и не "Звездные войны" с их понятным разделением на Свет и Тьму. ​Первые 100 страниц "Дюны" - это боль. Это тест на прочность. Вы тонете в терминах: Квисатц Хадерах, Бене Гессерит, Гом Джаббар, ментаты, сукк-доктора... Автор не дает сносок, не объясняет правила игры. Он просто бросает вас посреди пустыни и говорит: «Выживай ​Я сама начинала читать "Дюну" трижды...

Представьте себе писателя, который получил Нобелевскую премию по литературе, был признан "живым классиком", а спустя всего пару лет католическая церковь внесла все его сочинения в "Индекс запрещенных книг". Верующим под страхом отлучения запрещалось даже открывать его романы. ​Его называли "французским Вольтером XX века". На его похороны пришли все сливки общества, а сегодня... сегодня его почти не читают. Его имя покрылось пылью на библиотечных полках, уступив место более "модным" экзистенциалистам вроде Сартра или Камю...

Когда я только начинала вести свой книжный блог 15 лет назад (тогда еще в ЖЖ, если кто помнит такие времена), у меня был "синдром отличницы". Мне казалось, что настоящий книголюб обязан читать всё: и сложную классику, и модные новинки, и лауреатов "Букера", даже если от текста сводит скулы. Я давилась, страдала, но дочитывала каждую книгу до последней точки. А потом я повзрослела и занялась простой арифметикой. Давайте посчитаем. В среднем, при хорошем темпе и наличии работы, человек читает около 50 книг в год...

Я в книжном блогинге уже 15 лет. Я помню времена, когда мы охотились за новинками "Росмэн" на ночных распродажах, помню расцвет "Сумерек" и как все плевались (но читали) "50 оттенков серого". Казалось, удивить меня сложно. Иммунитет к хайпу у меня выработался железобетонный. Но тут случилось "Четвертое крыло" Ребекки Яррос. Эта книга преследовала меня везде. Красивые девушки в социальных сетях рыдали над ней, обнимали том с красивым обрезом и кричали, что это "лучшее фэнтези десятилетия". Маркетологи издательств заливали интернет восторженными отзывами...

Недавно я затеяла генеральную уборку на даче и наткнулась на «капсулу времени» - коробку со своими книгами десятилетней давности. ​Я сдула пыль, открыла её и... испытала сложную гамму чувств. Это была смесь ностальгии, нежности к той двадцатилетней девчонке и острого испанского стыда. Там лежали томики Пауло Коэльо с кучей закладок на самых пафосных цитатах. Там был «Атлант расправил плечи», который я таскала с собой везде, чтобы выглядеть умной. Там была сложная модернистская проза, которую я читала через силу, не понимая ни слова, но гордясь собой...