Хозяйство Воронова

Лев Толстой редко писал о войне «издалека». Для него это не были красивые батальные сцены, парады или подвиги на фоне закатного неба. Война у Толстого — это всегда про внутренний распад человека и общества, про медленное одурение, к которому привыкают, и про озверение, которое начинают считать нормой. Сегодня Толстого часто цитируют аккуратно и безопасно. В учебниках он — классик, моралист, философ. Но если читать его тексты внимательно, без школьного глянца, становится ясно: Толстой писал о вещах, от которых неуютно...

Это было время, когда слово «выживание» не звучало пафосно — оно было бытовым. Его не обсуждали в новостях, не писали в умных статьях прессы. Просто жили. Как могли. Деревня тогда жила тихо и бедно. Пенсии — смешные, магазины — пустые, зато сарай, огород и руки решали многое. Если у тебя есть куры, картошка и печка — ты уже не пропадёшь. Почти. И вот в одну из таких обычных, серых деревенских осеней к моему деду пришёл волк. Не красивый, не гордый, не из документалок. Лысый местами, тощий до костей...

Сто лет — это совсем немного по меркам истории. Но за этот короткий срок с карты мира исчезли десятки государств. Не просто сменили флаг или название — их больше не существует. У них были столицы, паспорта, деньги, гимны, школьные линейки, очереди за хлебом и воскресные прогулки. Люди ложились спать гражданами одной страны, а просыпались — уже в другой. Как так получилось? И что на самом деле стоит за исчезновением государств? Когда страна исчезает — жизнь не обрывается сразу. В учебниках это выглядит...

Спросите человека, что он вспоминает при слове «телевизор». Кто-то скажет — «папа крутит антенну на балконе», «диктор с идеально ровной осанкой» и «Сегодня в программе “Время”». А кто-то — ленту новостей, где за один вечер украли, застрелили, обманули и снова случилось чп. Телевизор менялся вместе со страной. И новости — тоже. К коммунизму - это лозунг и название для многих объектов (газет, колхозов) в СССР, обозначавшее путь к построению бесклассового общества, основанного на общей собственности, где каждый работает «по способностям, а получает «по потребностям»...

Представьте себе страну без смартфонов, без навигаторов, без бесконечных уведомлений и новостей, которые обновляются каждую секунду. Представьте утро, которое начинается не с экрана, а с шума улицы, запаха дыма из печных труб и звона колоколов. Так выглядела Россия ровно 100 лет назад — в 1926 году. А теперь попробуем прожить этот год не сухо, по учебнику, а по-настоящему — глазами обычных людей. 1926 год — это не революция и не Гражданская война. Это время после. Когда вроде бы уже не стреляют, но тишина всё ещё настороженная...