Юлия Волкодав

Уважаемые подписчики всех платных уровней! Площадка закрывается, пожалуйста, отмените платную подписку или переоформите её на Бусти. Ещё месяц, пока у вас оплачен доступ, контент будет появляться, а далее — только Бусти. Дополнительные площадки, такие, как Дзен Премиум и Спонср.ру, закрываются. Вести несколько площадок нецелесообразно. Понимаю...

Стук каблуков раздаётся над самым Сашиным ухом. Глупое женское хихиканье, снова стук каблуков. Сашку обдаёт смутно знакомым сладковато-цветочным запахом духов. «Клима»? Она открывает глаза. Длинный унылый коридор, в котором даже не удосужились дорожку постелить. Была б дорожка, наверное, каблуки бы так не цокали. Саша сидит за обшарпанным деревянным столом, который когда-то был лакированным. Но лак на столешнице давно вытерся локтями многочисленных дежурных, а с торцов стол обтрепался, задеваемый ногами и швабрами...

- Доброе утро! – раздаётся у Сашки над ухом знакомый голос с непривычно язвительной интонацией. – Спать надо было дома. Саша, давай скорее, ну. Рубашку, брюки. У меня выход через полчаса. Сашка открывает глаза и пытается понять, что происходит. Нет, в целом уже можно привыкнуть, что каждый раз происходит что-то новенькое. Вот только она бы предпочла старенькое. Понятное и любимое. А стоит перед ней артист Туманов, всё ещё довольно молодой, но уже чуть больше похожий на человека. В мятых и очень неприличных брюках-дудочках...

- Всеволод Алексеевич, вам мандаринку почистить? Саша с ногами залезает на свою половину кровати, держа в руке миску с мандаринами. Ей всегда приходится перелезать через меня, кровать одной стороной стоит вплотную к стене, и с изножья её тоже не обойти. Иногда меня посещают мысли, что следовало бы поискать домик побольше, но, во-первых, у меня просто нет сил на новый переезд. А, во-вторых, я очень привязался к этому. И Саша, подозреваю, тоже. Собственно, мне её акробатические этюды никак не мешают, она умеет перелезать, ничем меня не потревожив...

Честно говоря, я бы предпочёл МХТ. Или, на худой конец, Театр Оперетты. Что-нибудь поближе к центру, чтобы после спектакля погулять по красивой Москве, полюбоваться ярко освещённым Камергерским, свернуть на Тверскую, дойти до Красной площади, где сейчас наверняка какие-нибудь зимние забавы, тот же каток. М-да, и кто из нас будет кататься? Я уже точно не рискну, хотя когда-то неплохо держался на коньках. А Сашенька вряд ли соблазнится таким травмоопасным развлечением. Но мы едем в Театр Российской Армии, который крайне неудачно расположен...

Изначально «Песня года» снималась в концертной студии Останкино. Был такой отдельный съёмочный павильон, имитирующий небольшой концертный зал: сцена, зафиксированные камеры в проходах и ряды партера, билеты в который никогда не продавались. Партер занимали композиторы, поэты, а также почётные гости: прядильщицы передовой фабрики «Новая Заря», хористки Дома культуры деревни Кукуевки, укладчики асфальта, выполнившие пятилетку за три года, и прочий трудовой люд. Все они сидели с умными лицами, исправно аплодировали, иногда, строго по команде дирижёра, подпевали...

А летать с каждым разом становится всё сложнее и сложнее. Эта неутешительная мысль посещает меня, когда мы с Сашей выходим из здания аэропорта. До стоянки такси каких-то пятьдесят метров. Саша вызвала машину ещё пока мы рулили по взлётному полю. Она уже привыкла летать со мной и хорошо отрепетировала всю последовательность действий, перестала стесняться в бизнес-классе и шарахаться от стюардесс. Научилась спокойно ждать, пока водитель выйдет из такси и заберёт чемоданы, знает, где в Шереметьево курилки и обзавелась маской для сна в самолёте...