Виктория Грушкина: о книгах, искусстве и энтузиастах

После первой части (читать первую – тут), меня спросили, почему в моем списке нет русских писателей. На самом деле они есть, но их (не знаю, почему) значительно меньше. Возможно, это связано с тем, что в школе 90% произведений на литературе были от русских писателей. И когда я начала свои поиски нужной мне книги, я в основном смотрела за рубеж — ведь с этой литературой почти не была знакома. Эта статья о бесконечном поиске своих смыслов, возведении своего дома знаний и понимания, что счастье — это путь, а не конечная точка...

Два сборника рассказов и кое-что о великом. Пока я две недели провожу в отпуске в деревне, у меня появилось (чуть) больше времени, чтобы полежать на качелях и почитать то, что давно собрало на себя толстый слой пыли. Почему-то в этот раз выбор пал на сборники рассказов, хотя не могу сказать, что когда-то была их поклонником. Но в этот раз так сошлись звезды, поэтому читаем.. Этот сборник мне подарила моя подруга со словами «Тебе понравится, там про жизнь и любовь». И она не ошиблась. Моруа — француз, а французы умеют писать о чувствах так, что они не становятся слащавыми...

Я хотела написать эту статью еще в феврале, сразу после просмотра новой экранизации «Грозового перевала», но все-таки решила сначала прочитать первоисточник. Готовьтесь, это будет страстно, с надрывом и ужасающе красиво. Отдельная статья про роман «Грозовой перевал» — мои эмоции и мысли о нём — уже вышла, и получилась она эмоциональной. Хотя я всегда стараюсь отделять свои чувства от книг — больше смотреть на эмоции и подтекст самих героев и автора. Режиссером выступила Эмиральд Феннел — та самая, что сняла скандальный «Солтберн»...

«Грозовой перевал» — это кусок сырого мяса, которое жуешь, давишься, ненавидишь, но понимаешь, что это единственная еда, которая дает тебе силу. Давненько я не испытывала такого букета чувств после прочтения книги: злость, отвращение, стыд, жалость, опустошение. Когда я посмотрела новую экранизацию «Грозового перевала» с Марго Робби и Джейкобом Элорди, у меня осталось какое-то чувство недосказанности: красивый, чувственный фильм, но не хватало важной детали, какой именно я не могла понять. Поэтому я пошла читать первоисточник...