Журнал VictoryCon
Череп из сахарницы. Как Ильф и Петров убили и воскресили Остапа Бендера
Остап Бендер умирает в «Двенадцати стульях» по жребию и возвращается в «Золотом телёнке» со шрамом на шее. Второго раза авторы его уже не убивают: отбирают деньги и оставляют живым. Финал «Двенадцати стульев» (1928) короток и почти лишён психологии. Последний стул гарнитура мадам Петуховой стоит в железнодорожном клубе. Бендер и Ипполит Матвеевич Воробьянинов уже делят ещё не добытые бриллианты. Остап засыпает. Киса, за полгода поисков заметно тронувшийся, достаёт бритву и полосует ему горло. Комбинатор не кричит: хрипит, сгибается и падает...
Откуда в заставке Одесской киностудии взялся «бздынь»
«Бздынь» в заставке Одесской киностудии — не отдельный звуковой эффект и не шутка монтажёра. Так в народе прозвали двойной удар корабельного колокола, который с 1969 года открывает фильмы студии вместе с медным парусником. На синем, «морском» фоне появляется чеканный кораблик — бригантина, или, как её чаще зовут, парусник. Вокруг него дугой идут слова «ОДЕССКАЯ» и «КИНОСТУДИЯ». В украинской версии — «ОДЕСЬКА» и «КІНОСТУДІЯ». И почти сразу два коротких удара: бздынь-бздынь. По флотскому счёту это две склянки...
Два «12 стульев»: Гайдай против Захарова — почему зрители до сих пор делятся на два лагеря
Роман Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев» (1928) — один из самых экранизируемых текстов русской литературы. В мире насчитывают больше двадцати версий, но в советском и постсоветском пространстве спор всегда сводится к двум: двухсерийной комедии Леонида Гайдая 1971 года и четырёхсерийному телефильму Марка Захарова 1976 года. Зрители буквально раскололись. Кто-то боготворит Арчила Гомиашвили и эксцентрику Гайдая, кто-то считает единственно возможным Остапа Андрея Миронова и ироничную театральность Захарова...
«Виллисы» в Эрмитажном театре. Из любовной драмы – в мистическую сказку
Что нового можно рассказать о любви, предательстве и мести в истории, написанной почти полтора века назад? Иногда для этого не нужно переносить действие в сегодняшний день или искать в старом сюжете нарочито современные смыслы. Достаточно внимательнее всмотреться в саму легенду – в её мрак, сказочность, а порой даже и в жестокость. Именно по этому пути идёт новая постановка оперы «Виллисы» Джакомо Пуччини Санкт-Петербургского государственного музыкального театра имени Ф. И. Шаляпина на сцене Эрмитажного театра...
