… Еще раз, может быть, в последний, Дороги выбор мне дарован, На высях жизни, здесь, где воздух Прозрачной ясностью окован, Где жуть волшебной, заповедней, Где часто на порфирных скалах В сны без надежд проснуться – роздых Склоняет путников усталых. Высок бесстрастно купол синий, Внизу, как змей извивы, тучи, Под ними грива острых сосен, Чу! водопад с соседней кручи... Я ль не над миром, на вершине? И ропщет ветер с лживой лаской; Усни! Довольно...
Гордо реет буревестник над седой равниной полей. Это мощь российской чести — операторская доля. Есть хакерская закалка — гасить военный беспредел. Здесь, друзья, нужна смекалка: риск, отвага, вражья цель. И стремится буревестник, видит вражеские дзоты — Он готов погибнуть с честью, грудью броситься в окопы. СВО! Без вас, ребята, покоряющих трясины, Тяжело служить солдатам, гнать нацистов с Украины. Сколько сил легло на плечи — операторской судьбины: Дроны-камикадзе, «птички», съёмка, радиобарьеры...
Тишина на «передке» никогда не бывает полной. Она всегда с привкусом — гулом далёкого выхода, шорохом радиостанции или скрипом промёрзшей земли. Я сижу в полумраке, привалившись спиной к бревенчатой стене. У меня в руках — обычные вязаные носки. Но мягкая шерсть, пахнет домом и чем-то забытым, мирным. Внутри одного носка я нашёл записку, свернутую в крошечный треугольник. «Сынок, грейся. Молюсь за тебя каждый день. Баба Катя, 82 года». И вот тут, честно скажу, перехватывает горло... Мне тридцать пять, у меня за плечами два с половиной года и шрамы, которые уже не болят к непогоде...
14 часов назад
Если нравится — подпишитесь
Так вы не пропустите новые публикации этого канала