Vежливые и Zлые

… Еще раз, может быть, в последний, Дороги выбор мне дарован, На высях жизни, здесь, где воздух Прозрачной ясностью окован, Где жуть волшебной, заповедней, Где часто на порфирных скалах В сны без надежд проснуться – роздых Склоняет путников усталых. Высок бесстрастно купол синий, Внизу, как змей извивы, тучи, Под ними грива острых сосен, Чу! водопад с соседней кручи... Я ль не над миром, на вершине? И ропщет ветер с лживой лаской; Усни! Довольно...

Гордо реет буревестник над седой равниной полей. Это мощь российской чести — операторская доля. Есть хакерская закалка — гасить военный беспредел. Здесь, друзья, нужна смекалка: риск, отвага, вражья цель. И стремится буревестник, видит вражеские дзоты — Он готов погибнуть с честью, грудью броситься в окопы. СВО! Без вас, ребята, покоряющих трясины, Тяжело служить солдатам, гнать нацистов с Украины. Сколько сил легло на плечи — операторской судьбины: Дроны-камикадзе, «птички», съёмка, радиобарьеры...

🌐 Vежливые и Zлые ✔️ 🤩 ЧАТ 📱 Дзен. Отблагодарить

Тишина на «передке» никогда не бывает полной. Она всегда с привкусом — гулом далёкого выхода, шорохом радиостанции или скрипом промёрзшей земли. Я сижу в полумраке, привалившись спиной к бревенчатой стене. У меня в руках — обычные вязаные носки. Но мягкая шерсть, пахнет домом и чем-то забытым, мирным. Внутри одного носка я нашёл записку, свернутую в крошечный треугольник. «Сынок, грейся. Молюсь за тебя каждый день. Баба Катя, 82 года». И вот тут, честно скажу, перехватывает горло... Мне тридцать пять, у меня за плечами два с половиной года и шрамы, которые уже не болят к непогоде...

Мы не хотели, да оно само. Я к вам пишу, любезные потомки. Кому теперь сдалось моё письмо. Не мелок жемчуг, суп однако жидкий. Устал, едва начавшись, этот год — неловкий, как на тротуарной плитке заснеженный московский пешеход. Поскольку даже дворники устали. Январь же присосался, паразит. Утрата стати, что усталость стали, фатальными поломками грозит. Со страшной силой, многомиллионно, умаялись от долгого пути. Как удалось, настолько утомлённым, нам вас ещё на свет произвести. Измотанное сердце просит песни — такой, чтоб о войне ни слова в ней...