Вечером на кухне
„Мам, он же наш отец", — сказала дочь, когда бывшего мужа бросила молодая жена»
Я вернулась с репетиции в половине десятого и у своей двери увидела бывшего мужа. Стас сидел на собственном чемодане, палка стояла у него между колен, а рядом наша дочь Настя держала его зимнюю куртку. — Мам, только выслушай, — Настя заговорила раньше, чем я достала ключи. — Папу Инна выставила. Три недели как колено прооперировали, а она собрала вещи и вызвала такси. В его однушке жильцы до лета, у меня двое в двушке и смены через день. Ну куда его? — Как куда, — сказал Стас. — Сюда. Я тут тридцать лет прожил...
«Это моя рыбалка, я на неё год работаю», — шестой август подряд муж уезжает в Карелию. В этот раз я продала его мотор
Коробку Лёня внёс боком, как холодильник, и плюхнул прямо на Костины кроссовки. — Пап, а чего там? Телевизор? — Лучше, сын! — Лёня раскраснелся, как с мороза. — Мотор! Девять и девять лошадей, понимаешь вообще? Я на него три года облизывался. Мужик с Заречья продавал, за сезон два раза завёл, у него жена воды боится. Прямо со смены к нему рванул! Я так и стояла в куртке, с направлением в руке. Педиатр подчеркнула ручкой: «Рекомендован морской климат, не менее четырнадцати дней». Четвёртый бронхит с ноября...
«Квартира достанется тому, кто приведёт жену», — сказала бабушка и выбрала меня
Старушка лежала поперёк обледенелой лестницы, в каракулевой шапке набекрень, и командовала прохожими: — Не трогайте меня! Я сама. Я просто отдыхаю. Прохожие и не трогали. Обходили по краю, держась за перила. А я не смогла пройти мимо: у неё дрожал подбородок, и она изо всех сил старалась, чтобы этого никто не заметил. — Давайте я, — сказала я и присела рядом. — Не поднимешь, деточка. Во мне весу как в рояле. — Я в детдоме выросла. Мы там и рояли таскали. Она посмотрела на меня так внимательно, что мне стало неловко...
«Будь моей свидетельницей. Я выхожу за твоего бывшего», — сказала моя лучшая подруга
Наташа сказала это на светофоре у рынка, пока мы стояли третьими на поворот: — Оксан, будь моей свидетельницей. Я выхожу за Вадима. Вадим у нас в жизни был один. Мой бывший муж, отец моей дочки Майи. Мы развелись шесть лет назад тихо, без крика, поделили выходные и посуду. А с Наташей мы дружим с пятого класса. Это она в день развода приехала ко мне с шампанским и сказала: «Ну и правильно, Оксанка. Он же всё время на работе». — За какого Вадима? — За твоего. — Она поморщилась. — Ну, не твоего уже...
«Езжай, раз зовут. Но дети остаются со мной», — сказал муж, когда мне предложили должность в Казани
Чемодан стоял посреди коридора: новый, графитовый, с картонной биркой на ручке. Один. — Это что? — спросила я. — Тебе, — Максим вышел из кухни. — На четырёх колёсах, большой. Я посмотрел, туда и пуховик влезет, и зимние ботинки. Вчера вечером я показала ему письмо из отдела кадров: меня звали руководить новым распределительным центром в Казани. Я ждала этого десять лет. Показала и сразу добавила: «Поедем все вместе, там школы не хуже». Максим ничего не ответил и лёг спать. — Макс, мы ещё ничего не решили...

