ДЕНЕЖНЫЙ МЕШОК

В одной из нижнетагильских колоний СССР дело шло к бунту. Обстановка накалилась настолько, что на сторожевых вышках появились пулемёты. Спецназ туда не поехал - вместо этого привезли заключённого из соседней зоны и попросили успокоить людей. Он успокоил. Заключённого звали Аслан Усоян. Из всей его биографии этот случай объясняет больше остальных. Уголовный мир состоял из людей, которым по их же собственным правилам не полагалось разговаривать с администрацией вообще. Усоян разговаривал - и отсюда пошёл ресурс, которого не было ни у одного его ровесника...

Орудия батареи стоят не бок о бок. От старшего офицера крайние из 6 могут отстоять на 100 м в каждую сторону, и голос идёт до них через открытое поле. Наводчики держат руку на спусковом рычаге и ждут не слова, а слога. Рычаг они дёрнут все разом, на последнем "три". В "Руководстве по боевой работе огневых подразделений артиллерии" записано совсем другое: "Батарея, залпом, огонь". Слово короткое, всем понятное и законное. Пользуются им куда реже, чем числом. Даже когда человек ждёт сигнал и заранее знает, что делать, между звуком и движением руки проходит не меньше 0,15 сек...

Ранней весной 1971 года на окраине Москвы оперативники взяли штурмом квартиру, где залегли преступники, ограбившие ювелирный магазин. Сопротивления бандиты не оказали, вот только добычи при них не было. На допросе задержанные рассказали, что незадолго до этого у них уже побывали другие милиционеры. Точно так же ворвались, забрали золото и серебро, но никого не задержали. К своему стыду воры признали, что их обчистили свои. О том, что первые милиционеры были ряжеными, пострадавшие догадались не сразу...

Советская эстрада была зашоренной и в массе своей асексуальной, певцов выпускали консерватории, а контролировали филармонии. К 90-м цензура канула в лету, экранные образы стали куда откровеннее, а музыка перешла в частные руки, и теперь любой бизнесмен мог сделать певицу из собственной девушки, были бы деньги. Тогда же в стране появилось само слово "секс-символ", и тех, кому его приклеили, знали в лицо в каждом дворе. А вот дальше у каждой была своя история, и красивой она вышла далеко не у всех...