❤️ Устами рассказчицы ❤️

— Мам, только не говори, что ты согласилась. Я ещё не успела снять пальто, а Лена уже стояла посреди прихожей, скрестив руки на груди. Я посмотрела на неё и сразу поняла: Сергей всё-таки позвонил ей. Ну конечно. Он же был воспитанным человеком. Старой закалки. Решил, что прежде чем сделать предложение шестидесятилетней женщине, неплохо было бы сообщить об этом её сорокалетней дочери. — Здравствуй для начала, — сказала я. — Мам. — Здравствуй, Лена. Она раздражённо выдохнула. — Здравствуй. Ты согласилась? Я сняла шарф, аккуратно повесила на крючок и только потом ответила: — Да...

После похорон мужа я три недели не могла разобрать его вещи. Не потому, что не было сил. Силы как раз находились на всё, что требовало автоматических действий. Позвонить в страховую. Отнести свидетельство о смерти. Закрыть его банковскую карту. Ответить на сообщения знакомых. Сварить суп. Постирать бельё. Даже сходить в магазин я могла. А вот открыть дверцу его шкафа — нет. Там висели рубашки. Синяя, которую он надевал по праздникам. Серая, в которой ездил на дачу. Белая, слишком тесная в воротнике, но он всё равно отказывался её выбрасывать...

— Вам от давления или от сердца? — спросила аптекарша, даже не поднимая глаз. Я посмотрела на листок, который мать сунула мне в руку перед выходом. — От давления. Вот это, кажется. — «Кажется» — плохое слово, когда речь о лекарствах. — Согласна. Я протянула рецепт под стекло и машинально отступила в сторону, освобождая место следующему человеку. В аптеке пахло лекарствами, картоном и чем-то сладким, будто здесь недавно открывали коробку с карамелью. За окном моросил октябрьский дождь. Серый, мелкий, бесконечный...

— Ты сегодня опять поздно? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. Андрей замер возле зеркала в прихожей всего на секунду. Если бы я не прожила с ним двадцать четыре года, наверное, ничего бы не заметила. Но я знала мужа слишком хорошо. Знала, как он морщит лоб, когда пытается вспомнить, выключил ли свет в ванной. Как барабанит пальцами по столу, если нервничает. Как сначала отводит глаза, а уже потом начинает говорить неправду. Вот и сейчас он посмотрел не на меня, а на своё отражение...

— Мама, убери свои фиалки с подоконника, они перекрывают поток воздуха для радиаторов, оборудование перегревается! Маргарита Степановна замерла с лейкой в руке, глядя на широкую спину сына, который даже не соизволил обернуться. Артем сидел в окружении трех мониторов, его пальцы быстро бегали по клавиатуре, а в самой гостиной стоял такой гул, будто в квартире поселился рой разъяренных шмелей. Всего три месяца назад это была тихая, светлая комната с кружевными салфетками и запахом домашней выпечки, а теперь она напоминала не то отсек подводной лодки, не то складское помещение на окраине города...