Уголок графомана

Через два года было уже не сорок, а пятьсот подписчиков. Данила нанял шесть человек, арендовал помещение под холодильную камеру и запустил сайт. Он научился говорить — не стал оратором, но голос больше не застревал в горле. Он по-прежнему говорил тихо: руки всё так же искали карманы пиджака или края стола, когда было неудобно; он никогда не повышал тон выше необходимого. Но слова шли свободно. На деловых встречах он спокойно отвечал инвесторам про логистику, объяснял журналистам разницу между фермерским сыром и заводским, проводил переговоры с поставщиками...

Я всегда считал себя хорошим мужем. Не идеальным, конечно: я не дарил Марине цветы по понедельникам или не водил её в рестораны каждую неделю. Но я старался быть тем самым «настоящим мужиком», который помогает жене, а не только сидит на диване перед телевизором. В первые годы после женитьбы я видел, как тяжело ей приходится. Работа до вечера, ребёнок (наш сынок Миша), бесконечная стирка и уборка… А ещё эти вечные звонки от свекрови: «Маринка, ты что, мужа не кормишь? Костя похудел!» И я решил действовать...

Через год — один бесконечно длинный, наполненный отказами, мокрыми дорогами и запахом чужих кухонь, где Данила пил чай и пытался говорить, — у него было сорок подписчиков. Сорок семей получали каждую неделю коробки с овощами, сыром, хлебом и яйцами от местных фермеров. Он ездил на доставке сам: старенький фургон, купленный в рассрочку, скрипел подвеской по разбитым дорогам пригородных деревень. В кабине пахло бензином, пылью и яблоками из последней доставки; магнитола хрипела старой кассетой с шансоном, которую он так и не удосужился заменить...

Квартира на седьмом этаже панельной девятиэтажки пахла жареной курицей, чесноком и мандаринами. Это был запах воскресного семейного ужина, ритуал, который Тамара Петровна, свекровь Олеси, блюла с почти религиозным трепетом. Каждое второе воскресенье месяца Юра, Олеся и их трехлетняя дочь Маринка собирались за овальным столом, накрытым клеенкой под скатерть, чтобы съесть ту самую курицу, пюре с комочками, которое так любил Юра, и выслушать отчет о здоровье Тамары Петровны и ее сестры-близнеца, Зинаиды...

Дальше всё было медленно и трудно. Соня не взяла всё на себя — она не из тех, кто делает за другого. Она делала другое: ходила с Данилой на встречи, когда у него ноги прирастали к полу и он не мог заставить себя нажать на дверной звонок. — Ты подготовился, говорила она перед каждой встречей в машине или у входа в дом фермера. Ты знаешь цифры лучше, чем они. Просто скажи то же самое, что говорил мне вчера вечером. Она не обещала «всё будет хорошо». Вместо этого она напоминала ему факты: сколько фермеров...