Всех Тошнит От Критиков

Я ненавижу вербатим.Это не поза и не снобизм – это опыт. Я достаточно насмотрелся и наигрался в этом жанре, чтобы выработать к нему устойчивую аллергию. В России вербатим давно превратился в нечто пошловатое – как новая драма в своё время. Форма, которую берут потому что легко: живой текст, реальные люди, никаких выдумок. Актёры произносят слова – иногда сами не понимая что. С придуманной характЕрностью – и здесь я намеренно ставлю ударение на «е», потому что это не характерность в профессиональном смысле, а нечто другое: подцепить какую-нибудь внешнюю черту, нацепить её как маску – и всё...

Я шёл на «Однажды…» с подозрением. Незадолго до этого я побывал на другом импровизационном шоу – там тоже заявлялась импровизация, а по факту оказалась пародия на форму: люди выходили на площадку и что-то делали, не имея ни профессионального тренинга, ни внутренней структуры, ни понимания, зачем они вообще вышли. Я написал об этом публично – и честно предупредил: профессиональный разбор невозможен по причине отсутствия профессии. На том вечере Инна Звеняцкая – солистка «Геликон-оперы», человек,...

Признаюсь сразу: «Моцарт и Сальери» – из тех материалов, от одного упоминания которых у меня возникает стойкое желание выйти из зала. Заезженная пьеса, которую ставили все кому не лень, и которая, казалось, давно сказала всё, что могла. Именно поэтому то, что произошло на первом дне Минифеста, стало для меня настоящей неожиданностью. Этот спектакль поставлен профессионалами, а играют в нём непрофессиональные артисты. Это не оговорка и не предисловие – это ключ к тому, как он устроен. Режиссёр-постановщик...

Август во Владивостоке – месяц театрального безрыбья: академические театры уходят в отпуска, афиша пустеет, и это лучшее время, чтобы вспомнить о частных театрах города. Слава богу, они у нас есть. Театр Андрея Нартова существует уже двенадцатый год – и у меня с ним своя история. В 2018-м, плюс-минус год, я был здесь на «Человеческом голосе» Кокто – моноспектакле моей одногруппницы Констанции Сажин. Констанция была прекрасна, к ней я до сих пор отношусь с большой теплотой. А самого Андрея я знаю...