Жуткие истории от Совы.

Летний вечер опускался на сопки быстро, накрывая чащу липким сумраком. Гнус вился плотным облаком около лица, лез в глаза и уши, отчего кожа под кепкой нестерпимо чесалась. Глеб шёл напролом уже третьи сутки, потеряв всякую надежду встретить хоть какую-то тропу или старую просеку. Сапоги тонули во мху, ноги налились свинцом и подгибались от усталости, а пропотевшая насквозь штормовка неприятно липла к телу. Воздух застыл, наполненный удушливым зноем и густым, сладковатым запахом гниющей хвои да прелой травы...

На бревенчатом крыльце старой бани, аккурат под раскидистой дикой яблоней, было шумно и хлебосольно. На углях в железном мангале шкворчал, исходя истекающим соком, свежий свиной шашлык. Крупные куски мяса, перемежавшиеся кольцами сладкого лука, покрывались румяной корочкой и роняли капли жира на раскалённую седую золу, отчего в воздух взмывал умопомрачительный, густой аромат дыма и маринада. На деревянном столе, сколоченном из толстых досок, выстроилась нехитрая, но богатая снедь: гора упругих пупырчатых...

Дарья стояла на коленях в сырой, перемешанной с навозом дворовой грязи, протягивая вперёд дрожащие, испачканные в саже руки. Лицо её, распухшее от горьких слёз, было покрыто тёмными подтёками, а из груди вырывался истошный, хриплый вой, больше похожий на крик раненого зверя. Она уже не чувствовала ни осеннего холода, ни острой боли в разбитых коленях. Все её чувства, вся её жизнь сейчас сжались до размеров старого деревянного сруба посреди двора. Над чёрным зёвом глубокого колодца стоял её муж, Игнат...

Пётр стоял у забора своего старого дома и переминался с ноги на ногу. Его босые подошвы тонули в сухой осенней траве, успевшей покрыться тонкой коркой утреннего инея. Старик тоскливо смотрел на покосившиеся синие ставни, на облупившуюся краску стен, которые он сам когда-то красил весной. Каждое его движение казалось робким, словно его только что выставили за порог собственного жилища, лишив законного места на этой земле. Я шёл мимо по разбитой деревенской дороге, широко шагая и вдыхая свежий воздух...

Сумерки густой волной затапливали таёжную деревню, пробираясь сквозь покосившиеся заборы к глухой избе на самом краю леса. Возле крыльца топтались трое перепуганных местных жителей, испуганно крестясь и озираясь на дремучие кедры. Тяжёлая дубовая дверь была распахнута настежь. Из тёмных сеней тянуло удушливым, сладковатым запахом травяных отваров, парного молока и свежей крови. Оперуполномоченный капитан сидел на низком табурете посреди захламлённой комнаты, не снимая запылённого форменного картуза...