Жуткие истории от Совы.

Сухой хворост звонко трещал, выбрасывая в звёздное небо ворох багровых искр. Сонная тайга плотным кольцом сжималась вокруг крошечного лагеря, и только этот костёр удерживал первобытную тьму на безопасном расстоянии. Старый проводник Прохор, медленно опустил закопчённую кружку на плоский камень. Мужчина только что закончил свой рассказ. Говорил он негромко, но так живо, будто сам лицом к лицу столкнулся с огромным таёжным оборотнем, чья окровавленная пасть и безумный взор до сих пор стояли перед глазами испуганных слушателей...

Зима в тот год пришла рано. Холодный ветер гонял по замершей земле серую крупку. На окраине города стояла старая автобусная остановка, заваленная сугробами. На ней, прямо в углу под разбитым навесом, устроил свой дом старый бродяга Пётр. Из рваных коробок, кусков липкой ленты и грязных тряпок он соорудил себе маленькое укрытие. Это был его единственный тёплый угол, его крошечный дом. Пётр сидел на корточках, протягивая вперёд дрожащие руки. Перед ним стояли двое. Бодрый старик в дорогой зимней шапке смотрел на бродягу с брезгливым презрением...

В избе было тихо и душно. Сумерки быстро густели, заполняя углы тёмной комнаты. На столе тускло горела старая свечка. Лев стоял посреди избы, держа в руке острый нож. Его лицо, испачканное землёй и сажей, было неподвижно. Глаза смотрели холодно и прямо. Анна стояла у самой двери, прижав ладони к груди. Слёзы текли по её бледным щекам. — Лев, не надо, я прошу тебя, остановись! — тихо умоляла она мужа. Её голос дрожал от ужаса. Она просила его подумать о доме, о будущем, не совершать этот безумный шаг...

Туман мягко стелился над зеркальной гладью лесного озера, затерянного в самой гуще вековой тайги. Вода была настолько чистой и неподвижной, что в ней, как в огромном зеркале, отражались верхушки столетних лиственниц и бледный диск восходящей луны. На потемневших от сырости брёвнах старого мостка сидели двое: пожилой охотник Егор и его двенадцатилетний внук Алёшка. Их удочки замерли, а поплавки едва заметно покачивались на воде. Вокруг царила оглушительная, умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь редким всплеском пугливой рыбы да далёким уханьем совы...