Школа способностей | Александр Шевцов

Люди назвали особые или повышенные способности к каким-то делам или искусствам дарами. Если они очень высоки – талантами, если не по-русски. Когда не слишком велики, их зовут задатками. Почему дары? И чьи? Все, что человек не может объяснить, он приписывает сверхъестественным силам. Поэтому исходные способности становятся дарами богов. Тут все однозначно. И вопрос только в том, почему никто не помнит, как встречался с богами, а при этом дар есть у многих. И еще: почему дары разной силы – боги любят...

После «Бытия и сознания» был еще доклад на I съезде Общества психологов в 1959 году, где развернулись главные бои с Леонтьевым. Психологическое сообщество заняло в отношении этой «дискуссии» скромно-интеллигентную позицию в духе «подлого труса кота Леопольда». Она ярко видна в главах Е. Соколовой, посвященных тому спору: «Рубинштейн же считал, что нельзя сводить способности только к усвоению неких “готовых” систем действий; при этом остается все же непонятным, почему у одного ребенка усвоение идет намного легче, чем у другого… С...

Как бы мы ни хотели найти какую-то особую природу способностей, но исходно в русском языке способность производна от прилагательного «способный», а оно произведено от слова «способ». Способный – значит удобный, помогающий. Способность – это применимость и удобство в каком-то деле. Способы же существуют в виде образов действия, что сразу делает их принадлежащими сознанию, а точнее – среде разума. Это очень важное понимание, потому что не всегда понятно, как совершенствовать способности, но как совершенствовать образы разума, мы все знаем и умеем...

В 1940–46 годах способности все сильнее присутствуют в работах Рубинштейна. Собственно говоря, речь идет о двух изданиях его «Основ общей психологии». В издании 1940 года способностям отводится девятнадцатая глава, и начинается она с разговора о способностях и задатках. Это указано в оглавлении. В 1946 году текст главы, в сущности, не меняется, но задатки как-то прячутся внутрь абзацев. И в оглавлении они тоже не поминаются. Суть понимания Рубинштейном задатков была и до «Павловской сессии» чрезвычайно...