Татьяна Гогуадзе о дислексии и для дислексиков

Каждое утро начиналось одинаково. Дочь стояла у двери, сжимала мой рукав и тихо плакала: «Не хочу в школу, мама, не заставляй». Я уговаривала, обещала забрать пораньше, ругала себя за то, что не могу пока ничего изменить. Ничего не помогало. Мы будто попали в замкнутый круг: чем больше я переживала, тем сильнее дочь замыкалась в себе. Школьная тревожность – это устойчивый страх перед уроками, контрольными и общением с одноклассниками. Ребёнок не капризничает, он по-настоящему боится. По утрам у него болит живот, поднимается температура без причины, появляются слёзы и отказ идти на занятия...

Недавно на коррекционном занятии мальчик весь урок крутился, отвлекал других детей и мешал вести тренировку. Раньше он вёл себя гораздо спокойнее. С чем же связано такое изменения в поведении ребёнка на занятии? После занятия я попросила маму поговорить с сыном о поведении. Мама резко ответила: если ребёнок плохо себя ведёт, делать ему замечание - задача тренера. Я мама, и меня он слушается. что есть иерархия в восприятии информации в детском возрасте. Сначала замечание должны сделать родители, и только после этого ребёнок воспримет слова тренера, педагога...

Восемь вечера. Третий пример по математике. Ребёнок смотрит в окно, крутит ластик, роняет ручку. Вы объясняете спокойно, потом ещё раз, потом голос сам становится громче: «Сядь нормально и соберись уже наконец!» Через минуту слёзы. Через десять хлопает дверь, а пример так и не решён. Сегодня сценарий, который я слышу от мам чаще всего: «Пока не прикрикну, он не работает. А прикрикну, становится только хуже». Вы говорите: «Соберись», а мозг ребёнка слышит: «Опасно». В состоянии тревоги первой отключается префронтальная кора...

Вечер, третья страница прописей. Ребёнок старательно обводит букву «Б» и получается ровно, по строке, почти как в образце, а на следующий день в тетради та же «Б» огромная, без петельки, бумага продавлена ручкой. В тетради замечание «Небрежно!», дома - «Перепиши ещё раз». Знакомо❓ Тогда сразу главное: дело не в том, что вы мало занимались, и не в том, что ребёнок ленится. Татьяна Валерьевна Гогуадзе, учитель-дефектолог, больше 30 лет работает с детьми, которым трудно писать и читать. Более пяти тысяч учеников прошли её коррекционные программы...