Самоучитель по психологии для 50+

Первое, что она почувствовала, когда открыла дверь, был запах. Не какой-то из привычных: духов, кофе из автомата, чужого пота в метро. Смола. Сухое дерево. И чего-то ещё, чему нет названия, но от чего хочется закрыть глаза и стоять так долго-долго, вдыхая воздух полной грудью. Марине было далеко за пятдесят. Не то чтобы она считала, просто зеркало в прихожей каждое утро сообщало ей что-то, чего она не просила знать. Дом достался ей от тётки. Тётка Зина ушла в феврале, тихо, как и жила. Марина приехала на похороны, переночевала одну ночь и уехала обратно...

Марина думала, что знает о муже всё. Двадцать три года вместе, дочь, общая квартира. Но одна бумага у нотариуса перевернула всё ее представления о том, что она считала правдой. Марина пришла на пятнадцать минут раньше. Села в коридоре на кожаный диванчик, положила сумку на колени и стала разглядывать плитку на полу. Бежевая, с мелкими прожилками. Как в поликлинике. Она не нервничала. Вот что странно. Полгода назад, когда Костя сказал «я ухожу», внутри будто лопнула струна. А сейчас ничего. Пусто и гладко, как эта плитка...

На чужой свадьбе Вера нашла брошь, которую никто не бросал. С этого дня её жизнь стала меняться так, будто кто-то переписал сценарий. История о женщине, которая получила чужое счастье и не знала, что с ним делать. Брошь была некрасивая. Серебро потемнело до черноты, а камень, когда-то голубой, помутнел и стал похож на слепой глаз. Вера нашла её на полу, под стулом, когда все танцевали. Свадьба была чужая. Женился троюродный брат Лёша, которого она видела от силы раз пять в жизни. Но мама настояла: «Поедешь, там будут приличные люди, тебе уже двадцать восемь, хватит сидеть дома»...

Книги лежали на лестничной площадке стопкой, аккуратной, будто кто-то специально старался. Сверху «Два капитана», внизу учебник по биологии с закладкой на странице про митоз. Я стояла и смотрела на эту стопку, а в голове крутилось глупое: закладка же потеряется. Мне было четырнадцать. Геннадий появился в нашей жизни за полгода до этого, в марте, когда снег ещё лежал грязными кучами вдоль бордюров. Мама привела его вечером, в пятницу. Сказала: «Это Гена, он поживёт у нас немного». Немного растянулось на четыре года...