Светофор РАССКАЗЫ

Аня стояла в коридоре с пакетами продуктов и не могла пошевелиться. Дверь в кабинет мужа была приоткрыта, и оттуда доносился его голос — спокойный, уверенный, с теми мягкими нотками, которые она так любила. Но говорил он не с ней. И не о ней. — Володь, ну ты чего, как маленький, — услышала она. — Я же тебе ещё вчера сказал: не дёргайся. Всё идёт по плану. Пока всё тихо. Аня замерла. Пакеты оттягивали руки, но она не чувствовала тяжести. В голове стучало одно слово: Володя. Не Коля. Не Николай. Володя...

— Мамуль, ну сколько можно? Мы уже двадцать минут стоим у выхода, а ты всё копаешься в телефоне! — Настя дёрнула мать за рукав. — Бабушка нас, наверное, уже обыскалась. — Настюш, подожди, я сейчас позвоню ей, — Ирина Викторовна улыбнулась, но пальцы нервно скользили по экрану. — Тут связь барахлит. Ты лучше посмотри, не идёт ли наш автобус. — Какой автобус? Мы же на такси хотели! — На такси дорого, дочка. И вообще, ты знаешь, что я не люблю эти новые машины. Они воняют. Настя закатила глаза и отвернулась к стеклянным дверям...

Дождь начался ещё ночью и к утру превратился в сплошную серую пелену. Виктор Зорин стоял у ворот колонии строгого режима с лёгкой сумкой в руке. В сумке лежали документы, фотография жены и дочери, зубная щётка и старая армейская фляжка, которую ему вернули при освобождении. Восемь лет. Восемь лет он не видел этого неба. Восемь лет он не слышал дождя без колючей проволоки над головой. Охранник на вышке — молодой парень с прыщавым лицом — посмотрел на него сверху вниз. — Зорин? — крикнул он. — Да, — ответил Виктор, не поднимая головы...

Инга стояла на пороге собственной квартиры и смотрела, как чужие люди выносят её мебель. Диван, который она покупала двенадцать лет назад на первую серьёзную зарплату. Шкаф, доставшийся от мамы. Кухонный стол, за которым они когда-то пили чай с покойным мужем. Всё это плыло мимо неё в подъезд, к грузовой машине, и никто даже не спрашивал, согласна ли она. — Лариса, — тихо сказала Инга, — это моя квартира. Я здесь всю жизнь прожила. Двоюродная сестра обернулась. В её глазах не было ни капли стыда — только раздражение, как у человека, которого отвлекают по пустякам...