Записки человека с тяжёлыми литературными наклонностями

Муза или Муз? Да, собственно говоря, почему именно Муза? Если с мужской частью поэтического сообщества все более-менее ясно - прекрасная дева с арфой навевает чудесные грезы своим небесно-недосягаемым видом. Нет, ну а кто же еще? Не сосед же с первого этажа в самом деле. Углубляясь в божественные дебри происхождения Музы, опустим то, что по версии древних греков, сколько-нибудь остроумные вирши рождались на свет вовсе не в результате мыслительных процессов человека, а именно от поцелуя этой избирательной леди, являясь исключительно даром богини, что для человека рассудительного может быть несколько унизительно - словно свою голову забыл (мам, опять ничего в голову не лезет без твоей помощи). Так вот, если с мужчинами-поэтами все понятно, то нам, девушкам, бывает несколько досадно, что из девяти дочерей Муз у Зевса не оказалось ни одного, хотя бы самого невзрачненького сына-Муза, дабы своими воздушными поцелуями нагонять поэтические страсти. Ну и ладно. На нет и суда нет. Ведь есть же, в самом деле, свой собственный, не с Парнаса, а доморощенный, отечественный Муз. А это, согласитесь, куда ближе сердцу. И даже не возвышенный. Отнюдь. И вместо арфы с шаурмой в руках. А что, у каждой Музы своя собственная питательная амброзия. Единственный минус - от поцелуев своего собственного Муза рождаются сиюминутно не стихи в голове а бабочки в животе. А мысли и вовсе испаряются в неизвестном направлении, как утренний туман над рекой. Но это уже мелочи жизни, так сказать. Твои руки подобны крыльям На моих холодных плечах. Тебе совсем не нужны усилья, Чтоб меня закружить в мечтах. Словно вальс беспробудных мыслей, А за гранью его - тишина, Меня кружат осенние смыслы Тобою тихо напетого сна. Этот мотив на губах Замирает печалью бледной, Отражаясь в твоих глазах Тенью едва заметной. Анна Сотникова *Записки человека с тяжелыми литературными наклонностями

Часто ли посещает Муза душу современного поэта?   А это уж как посмотреть. Вернее - куда. Конечно, лучше себе в душу - копать неизведанные залежи собственных нравственных духовно-полезных ископаемых ( если таковые имеются, конечно). А вы никогда не задумывались, почему некоторые поэты ходят с таким отсутствующим видом? А как раз поэтому - копаются в себе. Точнее, ушли в себя. В свои изрытые-перерытые штольни души, куда не ступала нога человека. Даже своя собственная. А вот Муза залетала. Да-да, эта воздушная дама не боится туманной копоти неизведанных человеческих глубин. Этакая шахтерская трудяжка. Ведь до поэта еще достучись поди - копается он в себе и копается, уйдя по самую макушку в свои чувства.  Есть такие духовные шахтеры - мы, которым тяжело достается простая истина собственных смыслов из-под завалов чувств, и, уложенная в нехитрые строки, сдабривается скупой слезой сдержанного поэтического счастья. А как иначе - ведь до чего ни дотронься в душе, каждый день все откликается по-новому - и время, и события наносят свой отпечаток. Возьмешь в руки, например, грусть - а она, под налетом недавнего опыта, и звучит по иному. Так и сидишь, перебираешь цветные камешки своих чувств, словно полу-забытые, полу-неизвестные духовные артефакты.   А за плечом Муза уже битый час стоит, вежливо покашливая на часы - пора бы уже и других страждущих от дел своей небесной арфой отвлекать лететь. Так что Муза нас терпеливо пока еще посещает. Но пора бы уже и ей ответный визит вежливости нанести:) Если в душе артефакты лежат, То похожа душа, пожалуй, на клад. Посмотри, как стеклышки разные - Горят зелёные, белые, красные. Как от бутылки зеленое - это тоска, Она порою, как омут была глубока. Белое - это мечтательность мысли, Поиск высоких жизненных смыслов. Красное вон - это с ёлки, наверно: Яркая радость, но так эфемерна. Как самоцветы, во мне чувства горят, Уйду в себя до рассвета раскапывать клад. P. S. Записки человека с тяжёлыми литературными наклонностями