Про детей и взрослых

Раечка тянула сапог изо всех сил. Новенький морщился, кряхтел, но Раечке как мог содействовал, и старательно пихал ногу внутрь строптивого обувка. На лбу у новенького выступили бисеринки пота, толстые щёки порозовели, а в глазах отражались озабоченность и усердие...

— Ай-а-вс-с-с-с-с-с-ф-ф-ф... — вскрикнула Савельевна, сморщилась и сунула ушибленную руку под мышку. Постояла так секунд несколько, пережидая боль, и снова неистово заколотила в двери лифта. — Па! Ма! Ги! Ти! Па! Ма! Ги! Ти! — заголосила она дурниной в такт кулакам, гулко бУхающим по пластику. Подъезд оставался бесстрастным и молчаливым. В многоэтажке спального района десять часов утра — не самое бойкое время. В отчаянии Савельевна начала изо всех сил долбить в двери лифта пяткой. Как назло,...

Хомяк переходил дорогу на красный свет. История умалчивает, откуда он взялся на том светофоре и почему столь демонстрировно нарушал правила. Может, это была пустая бравада крутого перца... Или вызов властям, анархический протест против системы... Может, это был хомяк-смертник... хомяк-шахид... хомяк-камикадзе... Кто знает? Дашута не задумалась о побудительных мотивах такого эксцентричного поведения. В десять лет столь высокие материи ещё не трогают детские души. Но хомяк переходил дорогу на красный свет...

К пятнице Лариска задолбалась так, что забыла где живёт. Вызывая такси, долго пребывала в ступоре, вспоминала адрес. Наконец, вроде, вспомнила, а когда её привезли, оказалось, что к соседнему дому. И всё бы ничего, но накануне у них там что-то где-то то ли лопнуло, то ли прорвало, и коммунальщики перекопали весь периметр. А она сдуру успела выйти из машины, не глядя по сторонам. Таксист сразу дал по газам, и добираться до родного подъезда пришлось в обход через гаражи, рискуя переломать каблуки или убиться в темноте насовсем и оставить Игоряна сиротой...

О том, что именно зачатие — лучшее в процессе всего периода воспитания, Димон догадался ещё когда Лерка только забеременела. Точнее, когда она об этом объявила. В тот день Лерка радостно вручила Димону кусок пластмассы, похожий на одноразовую палочку для чая, и предложила прочитать по ней будущее их семьи. — Смотри! Видишь? Видишь две полоски? Это наш малыш! — гордо сообщила Лерка, и Димон на всякий случай кивнул. На самом деле малыша он не очень хорошо разглядел, но само известие ему понравилась...

Вовчика вызвали в школу. Собственно, он не удивился. В школу их с Маринкой вызывали уже не в первый раз. С точки зрения школьной администрации Алиса была не самой образцовой ученицей. Открылось это практически сразу же, ещё на торжественной линейке. В первый класс Алису снарядили как положено: белые колготки, ростовые гладиолусы и лаковые туфли, отчаянно жмущие везде, даже в коленках. И мучительных размеров банты. Ещё накануне Алиса была взъерошенная и лохматая, на коленке короста, на лбу шишка, гольфы разной высоты...