Разведчик

Сознание вернулось от резкой боли под ребрами. Я находился внутри какого-то незнакомого мне помещения ,и просто раздувающийся от собственной значимости молодой немец пинал меня носком подкованного сапога. Твою ж мать... Плен. Не получилось у меня геройски погибнуть. Позорище. Всё тело было сплошным комком боли, но мозг на удивление работал чётко. Немец что-то говорил, насколько я понял, требовал встать и побыстрее. Я постарался выполнить его требования максимально неуклюже, дабы никакой опасности он от меня не почувствовал. Он и не почувствовал. Думаю и боли он почувствовать не успел. Если так, то он умер счастливым, находясь на пике наслаждения от исполнения своей миссии. Не многим так везет. Странно конечно, но немец в помещении был один. Сколько их за дверью неизвестно, да и неважно. Ситуация изменилась и уже хорошо что я пока живой. Сняв с трупа всё что мне могло пригодится, я проверил его оружие и улыбаясь шагнул за порог. Миру мир суки...

Наш взвод пешей разведки уходил от преследования. Поиск был крайне удачным. Удалось разгромить штаб какой-то тыловой немецкой части и взять жирного языка. Целого Оберста!!! Но теперь за нами погоня, а линия фронта такая неустойчивая... Впрочем данную местность я знал как свои пять пальцев и на второй день мне стало ясно, что мы оторвались достаточно, чтобы при условии не снижения темпа успеть уйти к своим. Как коммунист я в Бога не верю. Но вот эта поговорка про Бога и планы... Проходим небольшой городок, пока ещё советский, но немцы скоро войдут в него(буквально за нами). На перерез к нам бросается молодая женщина моля о помощи. Дети. Их не вывезли. 12 девочек и 2 мальчика. Из взрослых с ними только она и две пожилых нянечки. Дети инвалиды. От 5 до 7 лет. Выделенный транспорт забрал какой-то военный. Власти в городе уже нет, просить о помощи некого. А нам некогда. Быстро произвожу в уме расчёты. Что ж немного времени есть. Быстро находим место с реквизируемым транспортом. Крупный майор в новенькой форме руководит погрузкой какого-то имущества. Чемоданы, коробки, какая-то мебель... Подхожу, представляюсь. Прошу объяснить, что происходит, почему не эвакуируют детей. Майор в ответ набрасывается на меня с каким-то словесным поносом, пытается подавить званием, называет лейтенантом(а я вообще-то старший) И страх. Страх в его словах. Впрочем мне некогда. Продолжая смотреть ему в глаза засаживаю нож ему в живот и резким движением распарываю брюхо. Помнится, когда отец колол свиней то старался сразу в сердце бить, чтобы не мучались. Этот пусть помучается. Майор падает сначала на колени, потом набок, пытается закрыть рану руками, у него идёт кровь изо рта... Полчасика ещё подыхать будет. Но уже не до него. С ним несколько подчинённых. Сейчас главное не дать впасть им в ступор и панику. Ну, это мы можем. -Майор был немецким агентом. Поступаете в моё распоряжение,из машин всё выкинуть, грузим детей!!! Работа закипела в обратную сторону. Майора оттащили подыхать в кусты, чтобы дети не видели. Но время... Время потрачено и я уже вижу пылевое облако приближающейся немецкой колонны. Всем не уйти. Подзываю помкомвзвода. Возьмёшь Терентьева и Сабурова. Поедете с детьми. Доставишь Оберста и детей к нашим. Пару часов форы мы вам сделаем. Выполнять. Сержант у меня опытный, на 7 лет старше меня по возрасту и на 3 года по выслуге. А Терентьев и Сабуров единственные сыновья в семье. Так будет правильно. И детей вывезут и задание выполним. Молча обнимаемся с сержантом и расходимся. Надо закончить работу...