Свекровь

Ключи от моей квартиры? Вы серьёзно? - спросила я, когда Тамара Васильевна протянула ладонь так спокойно, будто речь шла о пакете с яблоками, а не о двери, за которую я платила каждым своим лишним выходным. Мы стояли в пустой новостройке на шестнадцатом этаже. В квартире ещё пахло штукатуркой, пылью от перфоратора и дешёвым кофе в бумажных стаканах. В прихожей лежали рулоны подложки, в большой комнате к стене был прислонён запакованный унитаз, на подоконнике стояла банка с саморезами. Из окна тянулся...

— Я не понимаю, чего ты от него хочешь, - процедила свекровь. - Мужчина и так в тяжёлом состоянии. Его поддерживать надо, а не пилить. Олеся почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее, почти болезненное. Не внезапно. Это копилось давно. Месяц за месяцем. С самого лета, когда Виктор в очередной раз произнёс своё любимое "пока думаю", а потом "рынок сейчас мёртвый", потом "не хочу хвататься за первое попавшееся", потом "ты не понимаешь, как сложно мужчине после сокращения". А потом прошёл год...

Оксаночка, ну что ты так напряглась? Мы же семья. Значит, квартира теперь наша. Зинаида Викторовна отодвинула от себя тарелку с остывающей рыбой и посмотрела на меня так, будто вопрос уже решён, а мне осталось только кивнуть и не испортить вечер. Я держала в руке вилку и вдруг поняла, что не чувствую пальцев. На кухне пахло укропом, жареным луком и лимонным средством для посуды. За окном темнела самарская весна - мокрая, с чёрными ветками, с огнями машин в лужах. Павел сидел напротив и разглядывал...

Мама ждёт нас к девяти. Я уже сказал, что приедем пораньше, чтобы успеть перекопать грядки до дождя, бросил Сергей, не отрываясь от телефона. Я стояла у плиты и смотрела, как на сковороде темнеет лук. На подоконнике остывал чай в кружке с отколотой ручкой, Кирилл в комнате шуршал фломастерами, а за окном тянулся серый апрельский вечер - с лужами, с ветром, с той сыростью, от которой даже дома хочется натянуть носки потеплее. Обычный будний день. Обычная кухня. И его обычное "я уже сказал", будто я была не женой, а какой-то единицей в списке обязательных работ...

— Да не узнает она ничего, мам. Она мне верит как себе, - голос Тимура доносился из-за приоткрытой двери кухни, вязкий и липкий, как дешевый сироп. — Я скажу, что нашел выгодный вариант с инвестициями. Ксюша бухгалтер, она цифры любит. Я ей таблицу нарисую, графики покажу. Она сама мне все накопления вынесет на блюдечке. Ксения замерла в темном коридоре съемной квартиры, прижавшись спиной к холодной стене. В руках она сжимала пакет с лекарствами для свекрови - та жаловалась на «невыносимые боли в суставах» всю неделю...

— Оксанка, поднос держи ровнее. Уважаемые люди всё-таки за столом. Я застыла посреди зала с тарелками в руках. Музыка играла негромко, гости смеялись, кто-то поднимал бокалы. Огромный стол тянулся через весь зал, белая скатерть свисала почти до пола, свечи отражались в хрустале. Праздник выглядел идеально. Только я стояла посреди него как официантка. — И не стой столбом, добавила Тамара Игоревна. — Поставь закуску и принеси ещё вина. Я медленно поставила поднос. И только тогда заметила одну простую вещь...