Книги на исторические темы

Война – жестокая лотерея. Убьют – не убьют, искалечат или маленько подранят. Воюешь ты на главных направлениях, где награды щедро раздаются или ведёшь бои местного значения, которые незаметны и, кажется, никому не известны. А пуле иль осколку всё равно где и кого задеть. Судьба человека на фронте нелегка, судьба маленького человека на фронте в сотни раз горше. Жил-был Коляша Хахалин по прозвищу Колька-свист, «мастер по части чтения, пенья, всяческого сочиненья». Знал лишь, что он сын врагов трудового народа...

Кто такой солдат? Мусор, пыль войны? Изуверские, кощунственные, греховные слова предстают перед нами страшной правдой во второй книге романа Виктора Петровича Астафьева «Прокляты и убиты», которая называется «Плацдарм». Не жестокие схватки с врагом, не стена огня и свинца, описанные в «Плацдарме» гнетут, сгибают читателя. Рвет душу отношение к тем, кто шел на огненный плацдарм. «Прокляты и убиты» - слова старообрядческой молитвы. Виктору Петровичу Астафьеву удалось создать грандиозное литературное полотно, где описан весь ужас, трагизм, героизм советских солдат и командиров...

— Я точно-то не помню, вертоголовый был, худо молился, вот и не могу теперь отмолиться... А стихира та будто бы занесена в Сибирь на древних складнях оконниками. — Это еще что такое? — Оконники молились природе. Придут в леса, построят избу, прорубят оконце на восход и на закат солнца, молятся светилу, звезде, дереву, зверю, птахе малой. Икон оне с собой из Расеи не приносили, только складни со стихирами. И на одной стихире, баушка Секлетинья сказывала, писано было, что все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийство, будут Богом прокляты и убиты...

Для каждого моряка любое судно или корабль представляет собой живой организм. Если это новый корабль, оснащенный по последнему слову техники, то он достоин восхищения независимо от флага. Помню, в Штральзунде на наш крейсер немецкие инженеры принесли великолепные чертежи, рисунки и фотографии линейного корабля «Тирпиц». С каким неподдельным интересом, удивлением и восхищением рассматривали принесённые материалы. Лишь замполит всё время твердил, как попугай: «Товарищи, не забывайте, что это – фашистский корабль...

Чего-чего, а шельмовать людей мы умеем. Яростно так, хлёстко! Через газеты, радио. Вот он, враг народа, враг страны, словом, вселенский враг и точка. Шельмование людей десятилетиями оттачивалось со времён сталинских репрессий. Уж думал в новой России этого не будет. Всё-таки правовое государство, никто не может признать вину кроме суда и всё такое прочее. Ан, нет! Спросите любого: кто такой Чубайс и в ответ можно услышать, то, что не услышишь о самом ужасном злодее. Развалил страну, всех обокрал, уничтожил промышленность, обворовал всех и вся, развалил энергетику...

Каждый штурман, прокладывая на карте курс корабля восточнее острова Медвежий, обращает внимание на скопление значков, обозначающих затонувшие корабли. Многие значки сопровождаются двумя буквами «ПС» - положение сомнительно. Гибельное место. Проходя его, вдруг ощущаешь полную безнадёгу и тоску, поднимается стойкое желание обойти это место. Глядя на арктическое безмолвие, серый, унылый день (или ночь – без 24-часового циферблата не разберёшь) становится жутко только от одной мысли. Если что-то случится, тебя никто не спасёт...